Зима драконов

Линн Элизабет

Азил Аумсон ехал по левую руку от Карадура. Это был замкнутый темноволосый мужчина, стройный, но не слишком красивый. Окружающих поражало изящество его длинных пальцев музыканта и глубина прекрасного голоса.

– Собаки взяли след, – заметил Тенджиро. – Ты хочешь и дальше его преследовать?

В этот момент лай гончих сделался громче и им навстречу устремился черный кабан.

Маргейн, хромой главный лучник, начал отдавать приказы, и солдаты разделились, образовав широкую дугу вокруг хрипящего

зверя, но бокам которого струилась кровь. Половина конников спешилась и приготовила копья. Свет отражался от блестящих наконечников и зайчиками разбегался по густой траве. Лучники достали луки и стрелы с тяжелыми стальными головками. Разозленный и уставший зверь беспрестанно мотал головой, пытаясь увидеть единственным глазом всех врагов.

Бросив поводья своего скакуна в руки Азила Аумсона, Карадур соскочил на землю и размял длинные пальцы. Кабан бросился на окруживших его людей. Солдаты закричали и принялись размахивать руками, и животное отступило.

Лорд-дракон стремительно вошел в круг. Увидев противника, зверь фыркнул и принялся рыть землю копытами, точно бык.

– Милорд? – спросил Маргейн, протягивая тяжелое копье.

Карадур махнул рукой и двинулся вперед. Кабан бросился навстречу, норовя достать клыками живот врага. Карадур легко увернулся. Собаки громко залаяли, их с трудом удавалось сдерживать.

Подойдя прямо к взмыленному, зловонному вепрю, лорд-дракон ухватил его левой рукой за основание клыка. Визжа от ярости, животное попыталось повернуть голову. Обладавший поразительной силой, Карадур Атани сумел удержать зверя на месте. Сжав правую руку в кулак, он ударил его, словно молотом, между глаз.

Кабан захрипел и упал, и солдаты восторженно закричали. Карадур взял поводья своего скакуна у Азила. Вскочив в седло, он развернул косматого черного коня и направился в сторону замка.

Солдаты остались на месте, смущенно переглядываясь. Крутой нрав драконов был известен в Иппе, и Карадур Атани обладал им в полной мере. Наконец, тихонько перешептываясь, они приблизились к огромному зверю, чтобы разделать тушу. Тенджиро, придержав лошадь, смотрел вслед скакавшему по склону брату.

Азил сдержал своего коня. Не глядя на него, Тенджиро произнес:

– Да, он раздражен.

– Прошлой ночью его что-то тревожило, – неуверенно проговорил Азил. – Однако он мне ничего не сказал. Мне показалось, что вы с ним поспорили.

– Брат тебе не рассказал? А я думал, у него нет от тебя секретов.

Певец вздохнул и тихо ответил:

– Он не говорит о том, что происходит между вами, Тенджиро. И так было всегда. Вы это прекрасно знаете. – Спущенные с поводков собаки помчались по склону, лошади нетерпеливо пританцовывали на месте.

– Как дипломатично с его стороны, – язвительно заметил Тенджиро.

Потом его настроение неожиданно изменилось. – Извини. Ты ни в чем не виноват. Мы действительно поспорили. Он сказал, что намерен изменить форму.

– Я знаю, – промолвил певец. – Карадур все лето это планировал, ожидая вашего прибытия для того, чтобы вы присутствовали при превращении.

– Так он мне вчера и сказал. Я попросил его подождать. А он даже слушать меня не захотел.

Лицо Азила приобрело задумчивое выражение. Почему вы против превращения?

– Это очевидно. У него нет детей. – Тенджиро пожал плечами.

– Не понимаю.

Тенджиро нахмурился.

– Азил, подумай! Принимать форму дракона опасно. Ты же знаешь, как умер отец.

У Азила остались детские воспоминания о Коджиро Атани; сияющий, точно пламя, огромный мужчина, рядом с которым остальные казались карликами.

– Конечно, – кивнул Азил.

Все жившие во владениях Атани знали, как через четыре года после рождения сыновей-близнецов Коджиро Атани Черный Дракон летал над Иппой, сжигая леса и деревни своим огненным дыханием, и так продолжалось до тех пор, пока он не начал угрожать городу Мако. Тогда волшебница Сенмет поразила его крылья заклинанием, и он разбился, рухнув на землю.

– Вы считаете, что Карадуру грозит такая же участь? – спросил после долгого молчания Азил и тяжело вздохнул. – Я в это не верю. Простите меня, Тенджиро, но ваш отец, да обретет покой его душа, был… – Он не закончил фразу.

– Диким и свирепым, – спокойно продолжил Тенджиро Атани. – Но у нашего отца были мы, а у Каджи нет детей.

– У него есть вы.

Тенджиро Атани улыбнулся. Однако в его улыбке не было доброты – ни по отношению к певцу, ни к себе.

– Да, у него есть я. Но я – не дракон, в моей крови этого нет. Карадуру необходимы дети для продолжения рода.

– И на ком же он мог бы жениться?

– Боги, мне все равно.

– Рео Унамира в прошлом году предлагал Каджи свою внучку, – задумчиво проговорил Азил. Удивленный Тенджиро рассмеялся.

– Рео Унамира? Я и не знал, что у старого подлеца есть внучка. И сколько же сейчас маленькой свинке – восемь, десять лет?

– Двенадцать, насколько я знаю. Ее зовут Майя.

– И что сказал Каджи?

– Ответил, что еще не готов жениться.

– Ну да, конечно. Нет, я бы не позволил ему взять в жены отродье разбойника. Почему бы ему не поступить так, как в свое время сделал наш отец: отыскать уважаемую семью, потерявшую свои владения, где родилось слишком много девочек. Не сомневаюсь, между нами и Накаси можно найти дюжину таких семей.

– Он действительно не хочет. – Азил покраснел. – Но совсем не по той причине, как вы думаете.