Зигзаги судьбы
Шрифт:
— Никто из членов наших семей не будет присутствовать на церемонии. Я сообщила родителям время и место. Джаред сделал то же самое, но они не ответили нам.
— Ужасно! Но я знаю, как сильно ты любишь Джареда. Ему тридцать восемь лет; естественно, что он хочет стать отцом как можно скорее. Когда вы отправитесь в свадебное путешествие?
— Вероятно, на Рождество. Я рада, что ты приехала. Передай привет Алексу.
— Конечно. Не могу дождаться, когда познакомлюсь с Джаредом.
Сидни отключила телефон,
Морин улыбнулась, когда Сидни вошла в офис.
— Он еще здесь.
— Один?
— Нет. Разговаривает с кем-то.
— Какие новости?
— Через пару недель совет директоров соберется на неофициальное слушание.
Появившийся Джаред обнял Сидни за талию.
— Стоит мне подумать о тебе, как ты тут же появляешься.
Попрощавшись с Морин, они вышли. После ужина Сидни предложила пойти в кино.
— Джилли возвратилась, — сказала она, когда начался фильм.
— Из свадебного путешествия?
— Да. Жаль, что сейчас не Рождество!
— Для меня настанет Рождество двадцать четыре часа в сутки, как только я смогу проводить с тобой каждую ночь.
Сидни вздохнула. Несколько дней, оставшихся до свадьбы, казались ей вечностью.
Когда они подошли к ее квартире, Сидни обвила руками шеюДжареда.
— Что, если завтра мы пригласим Джилли с Алексом на ужин? Скажи, какие блюда ты любишь, и я приготовлю их, — прошептала она, прижимаясь к его губам. Сидни не сразу почувствовала, что Джаред не проявляет обычной страстности. Что-то сдерживало его. Она подняла голову и увидела его страдальческий взгляд. — Что-то не так, дорогой? Ты переживаешь из-за своей семьи?
— Дело не в моей семье, Сидни. — Джаред резко втянул в себя воздух. — Тебя расстроит то, что я скажу. Меня вызывает епископ.
— Ты думаешь, что пришло разрешение из Ватикана, и он хочет лично сказать тебе об этом?
Джаред понимал, что она хватается за соломинку.
— Нет, Сидни.
— Не мог бы ты проигнорировать его?
— Конечно, мог бы. Моя деятельность в Кэнноне закончилась.
— Но не твоя любовь к нему и Церкви...
— Нет. Епископ был мне другом десять лет. Я не могу отказаться от приглашения.
— Я знаю. — У Сидни вырвалось рыдание, и Джаред прижал ее к себе. Она уткнулась лицом в его шею. — Ты догадываешься, зачем он вызывает тебя?
— Нет. Но епископ — очень понимающий и чуткий человек. Он не попросил бы меня приехать, если бы у него не было серьезной причины. Я должен встретиться с ним.
Сидни кивнула. «Церковь живет в его душе», — прозвучал у нее в ушах голос матери.
— Что... он знает обо мне?
— Все, — торжественно ответил Джаред.
— Даже о поцелуе, которым мы обменялись при расставании?
— Да. Он должен был знать все.
— Он, вероятно, презирает меня! — испуганно воскликнула
— Нет, дорогая. Это не в его характере.
— Как долго тебя не будет?
— Не знаю. Не волнуйся, к свадьбе я вернусь.
— Он знает, что мы собираемся пожениться?
— Возможно, Рик сказал ему.
— Наверное, он хочет остановить тебя, пока не поздно!
— Не знаю. Важно только то, что я женюсь на тебе.
— Кто знает...
— Сидни...
— Мне страшно, Джаред.
— Я знаю, но ты должна верить мне.
Ее первое испытание...
Она силилась взять себя в руки.
— Когда ты уезжаешь?
— Сейчас.
— Но ночных рейсов нет!
— Епископ прислал за мной самолет. В аэропорту меня будет ждать машина.
Епископ прислал за ним самолет?
Сидни почувствовала, что ее охватывает гнев.
— Если ты знал об этом, то почему не сказал мне? Мы не пошли бы в кино.
— Я хотел побыть с тобой.
— Разве я не понимаю, как важен для тебя этот вызов? Ты мог улететь раньше. Я бы отправилась в Бисмарк с тобой.
— Ты бы ждала меня у родителей?
— Нет, пожалуй, — нехотя призналась Сидни. Они обидели ее своим неприступным молчанием.
— Тогда тебе лучше остаться здесь, чем в одиночестве ждать меня в гостинице.
Джаред потянулся к ней, но Сидни словно окаменела.
— Все это время у тебя на уме был епископ.
— Нет. Я думал только о тебе.
Но я не была в твоем сердце.
— Мне хочется верить тебе.
— Так сделай это. Сказать легче, чем сделать.
— Что, если это вопрос жизни и смерти? Как ты думаешь, почему он послал за тобой самолет?
Ей показалось, что в его взгляде отразилось слишком много сочувствия.
— Клянусь тебе, Сидни, не знаю. Я поговорю с ним и улечу первым же рейсом.
— А что будет с твоей работой?
— Я оставлю Морин инструкции.
Потрясенная неожиданным развитием событий, Сидни открыла дверь.
— Тебе нужно ехать. Не позволяй мне задерживать тебя.
— Ты не задерживаешь меня, Сидни. Я хочу побыть с тобой до последней минуты.
До последней минуты... Эти слова убивают ее.
— Желаю приятного полета.
— Сидни... — внезапно охрипшим голосом произнес Джаред.
Она закрыла дверь, с ужасом думая, как сложится их будущее.
— Том?
— Джаред! Ты уже здесь? Входи.
Епископ сидел в сутане, надетой поверх пижамы. Несомненно, экономка разбудила его, чтобы сообщить о приезде Джареда.
Будучи высоким и подтянутым мужчиной, глава епархии производил внушительное впечатление как в церковном облачении, так и без него. Он напоминал Джареду отца, но епископ был более добросердечным и открытым человеком.