Зигзаг
Шрифт:
— У меня все, — кивнул Мальдонадо. — Пойдем пройдемся?
Они прогулялись до Пуэрта-дель-Соль. Была первая суббота июля, вечер стоял теплый, и на площади толпились люди, выходившие из закрывавшегося универмага. После недолгой паузы в разговоре, во время которой она изображала живой интерес к прохождению сквозь толпу и созерцанию статуи Карлоса III, из-за которого она якобы не могла говорить, Элиса услышала голос Мальдонадо:
— А как там с Бланесом?
Это был как раз тот вопрос, которого она опасалась. Чтобы ответить откровенно, ей пришлось бы сказать, что гордость ее не только уязвлена, а находится в коматозном состоянии, что она
Порой ей казалось, что она ощущает зависть. Но нет, не зависть, пустоту. Из меня как будто вышел весь пар. Такое впечатление, что я приготовилась к сложнейшему марафону, а мне не разрешили выйти на дистанцию.Понятно, что Бланес уже решил, кто поедет с ним в Цюрих. Ей оставалось только попытаться как можно лучше изучить эту красивую теорию и искать другие варианты для своего профессионального будущего.
На мгновение она задумалась, стоит ли рассказывать обо всем этом Мальдонадо, но решила, что на один вечер откровенностей уже достаточно.
— Хорошо, — ответила она, — он классный преподаватель.
— Ты все еще хочешь, чтоб он руководил твоим диссером?
Она заколебалась с ответом. С энтузиазмом сказать «да» означало соврать, но категорическое «нет» тоже не отвечало бы действительности. Эмоции, подумалось Элисе, очень схожи с квантовой неуверенностью. Она сказала:
— Конечно, — прозвучало это холодно. И все ее настоящие желания повисли в воздухе.
Они пересекли площадь и приблизились к статуе «Медведь и земляничное дерево». Мальдонадо предложил остановиться у магазинчика с мороженым, чтобы удовлетворить одну из его немногих — так он выразился — «слабостей» и полакомиться пломбиром в хрустящем шоколаде. Элиса посмеялась над его манерами капризного ребенка, когда он покупал мороженое, но еще больше ее насмешило то, с какой жадностью это мороженое проглотил. Смакуя свое лакомство прямо на площади, Мальдонадо предложил ей поужинать в каком-нибудь китайском ресторане. Элиса сразу согласилась, радуясь тому, что для него вечер еще не закончен.
И в этот момент, чисто случайно, она заметила того человека.
Он стоял на входе в лавочку с мороженым. У него были седые волосы и сероватые усы. В руках он держал мороженое в вафельном стаканчике и изредка его покусывал. Он был похож не столько на второго, сколько на первогомужчину, казался родным братом того человека, которого она видела на вечеринке. Может быть — такую возможность нельзя было отрицать, — это и был тот же самый человек, одетый по-другому.
Но нет: она ошиблась. Теперь она заметила, что волосы у этого типа сильно вились, а комплекция была более худощавой. Это был другой человек.
В первое мгновение она подумала: Ничего страшного, это ничего не значит. Просто он похож на тех двоих и тоже на меня
— Ты чего? — спросил Мальдонадо.
Дальше притворяться она не могла. Надо было ему что-то сказать.
— Вон тот мужчина.
— Какой мужчина?
Когда Мальдонадо повернулся, этот тип вытирал руки салфеткой и уже не смотрел на Элису.
— Тот, что стоит рядом с магазином мороженого, в темно-синей тенниске. Он на меня как-то странно смотрит… — Ей страшно не хотелось, чтобы Мальдонадо подумал, будто у нее глюки, но остановиться она не могла: — И он очень похож на другого типа, которого я видела вечером, после вечеринки в Алигьери, и который тоже на меня смотрел… Может, это он и есть.
— Серьезно? — переспросил Мальдонадо.
В эту минуту мужчина развернулся и зашагал прочь, к улице Алькала.
— Не знаю, такое впечатление, что он за мной следил… — Она попыталась посмеяться над своими догадками, но поняла, что не может. Мальдонадо тоже не рассмеялся. — Может, я все напутала…
Он предложил пойти в какой-нибудь спокойный бар и все обсудить. Но спокойных баров поблизости не было, а Элиса была слишком взвинчена, чтобы долго куда-то идти. Наконец они решили зайти в китайский ресторан, где собирались ужинать: людей там еще было мало.
— Теперь расскажи мне со всеми подробностями, что с тобой тогда произошло, — сказал Мальдонадо, когда они уселись за дальний столик. Он внимательно выслушал и попросил как можно точнее описать того мужчину из университета. Но, не дав ей закончить, перебил: — Седые волосы, усы… Его фамилия Эспальса, он преподает в Алигьери статистику. У нас он проводил несколько семинаров по статистике для социологических исследований, но знаю я его больше по Ассоциации преподавателей — он был ее представителем, а я представлял Ассоциацию студентов… — Он помолчал и напустил на себя хитрый вид, который, по ее мнению, так ему шел. — Он разведен и славится своей слабостью к женскому полу. Засматривается на всех смазливых студенток. Наверняка при виде тебя распустил слюни до колен…
Ей вдруг стало смешно.
— А знаешь, что со мной было позже в тот же вечер? Когда ты высадил меня у подъезда дома, я увидела другого усатого мужика, который на меня пялился… — Мальдонадо комично выпучил глаза. — И сегодняшний тип тоже был с усами!
— Это же… заговор усачей! — встревоженным голосом прошептал он. — Все понятно!
Элиса расхохоталась. Как она могла быть такой дурой? Всему этому могло быть только одно объяснение: из-за выпускных экзаменов и тяжелейшего начала курса Бланеса ее нервы были на пределе. Она хохотала, пока из глаз не потекли слезы. Но вдруг она заметила, что Мальдонадо, глядя на что-то за ее спиной, изменился в лице.
— Боже мой! — испуганно воскликнул он. — Официант! — Элиса, утирая слезы, обернулась. Официант был явно азиат, но (такое у них встречается нечасто, подумала Элиса) на лице у него были густые черные усы. Мальдонадо сжал ее руку: — Еще один усач! Более того: усатый китаец!
— Ну, ладно!.. — Она снова засмеялась. — Хватит, пожалуйста!
— Скорее бежим отсюда! — шептал Мальдонадо. — Мы окружены! Они повсюду!
Когда официант подошел к ним, Элисе пришлось закрыть лицо салфеткой.