Зигзаг судьбы
Шрифт:
Закричать, чтобы спасли? Но мало ли кто это. Нужно быстро спрятаться и понаблюдать!
Резко поднимаюсь, пытаясь сохранить координацию, но непослушное тело заваливается на бок. Взмахиваю в отчаяние руками, когда у самого пола чьи-то сильные руки меня подхватывают. Высокий мужчина в маске и защитном комбинезоне с изумлением разглядывает меня.
— Вы в порядке? Как вас зовут? — он говорит на общем земном, но с ашранским акцентом. Голос звучит глухо из-за маски.
— Эли… Я в порядке. Что случилось? Вы кто? Почему в маске? — маска меня напугала, я делаю слабые попытки вырваться.
Кажется, моя речь озадачила спасателя. Он рефлекторно сжимает руки крепче. Удивленно вглядывается
— Я спасатель, Эли. Вас нужно доставить в лазарет. Вы можете идти сами?
— Могу… наверное… отпустите, мне нужно взять свой планшет.
Мужчина неохотно разжимает руки и отпускает меня. Стоять тяжело, ноги начинают мелко трястись. Шаг я пока не осилю. Тянусь к парте, ухватив планшет, забираю крохотные наушники. Зажимая свою добычу в руке, поворачиваюсь к спасателю:
— Можем идти. Как вас зовут? И расскажите, наконец, что происходит?
— Что это? — он указывает на шипящие наушники, зажатые в пальцах.
— Наушники. Я слушала музыку и заснула прямо в них, наверно не слышала, как других эвакуировали. Проснулась около часа назад.
— Вы, спали и слушали музыку! Какую музыку? — у ашранца от удивления округлились глаза.
— Вот эту… — я засовываю играющий наушник ему в ухо.
Он рефлекторно дергается. Потом приложив руку, вслушивается в звуки. Интересно, он знает язык?
— Интересно… — майор возвращает мне девайс. — Необычно. Грустные мелодии такая редкость теперь…
Спасатель поддерживает меня под руку, помогая сделать пару шагов. Ноги предательски подгибаются, и начинаю оседать на пол. Он снова подхватывает меня на руки.
— Я, пожалуй, донесу, — он легко подхватывает меня на руки, и идет к выходу. — Майор Динариэль Лангер. Коротко, Дин.
Из коридора доносятся отчетливые голоса двух людей. Женщина отчаянно спорит с мужчиной. Эхо разносит их голоса, отражая от стен и усиливая. Выходя из класса, мы сталкиваемся с парочкой. Оба спорящих ашранцы в защитной одежде и масках. Они замолкают, замечая меня на руках майора. Ну да, вид у меня непрезентабельный. Форменное платье почти развалилось, и я не причесана. Провожу рукой по волосам в слабой попытке пригладить, мысленно удивляясь их мягкости и чистоте. Первым приходит в себя мужчина.
— Майор, нашел Белоснежку! — добродушная улыбка выдает в обладателе сочного баса весельчака и балагура.
— И разбудил поцелуем, — вторит ему женский смех.
Понятно, кто-то решил развлечься за наш с майором счет.
— Эта девушка уникальный случай, она слушала музыку и спала эти двенадцать лет. Похоже, музыка помогла ей сохранить рассудок, — майор выразительно, насколько позволяла маска, посмотрел на спасателей.
Он направился по коридору к ближайшей лестнице. Парочка помощников последовала за ним, удивленно косясь на меня. Я замерла, переваривая услышанное.
Я спала двенадцать лет! Все же попала под Консервацию и не смогла спастись! А как же родители?!
— Я попала под Консервацию? Поэтому я очнулась в школе на парте? — я схватила майора за ворот и со злостью тряхнула.
Спасатель, не ожидая от меня такой прыти, чуть покачнулся и едва не выронил меня у самой лестницы. В руке женщины тот час появился шприц, она, подскочив к нам, попыталась всадить его мне в плечо, схватила за рукав.
Я дернулась от страха, уворачиваясь от укола, ткань платья затрещала, игла лишь скользнула по комбинезону майора, где недавно было мое плечо, в руках женщины остался изрядный кусок рукава.
— Отставить, райдо! Она не агрессивна, испугана немного… — майор прижал меня крепче. — Небольшой шок.
Женщина удивленно смотрела, переводя взгляд с майора на меня. Покачав головой, спрятала шприц. И поторопилась
Троица доставила меня в госпиталь, где я провела под наблюдением пару недель. Майор меня навестил пару раз. Медсестры, кто сочувствующе, кто завистливо косились на меня, разглядывая высокого, сероглазого, плечистого ашранца, угощавшего меня мороженым. Дин рассказал, что мои родители очнулись и находятся тут же, но как подавляющее большинство землян невменяемы. Мне разрешили их навестить. Ни мама, ни отец меня не узнали. Решением медицинской комиссии меня отправили на Ритан, в реабилитационный центр. Майор Лангер дал свои контакты и пообещал, как только его миссия на Земле закончится, навестить меня.
Весь следующий год я экстерном прошла программу двух последних классов, и готовилась к поступлению в Медицинскую Академию Ритана. И искала Тариэля. В сети о нем было немного. Восемь лет назад он закончил Военную Космическую Академию Этана, став пилотом. Находится на службе в разведке. В настоящее время в полете в дальнем космосе. Остальные данные были засекречены. На снимке, сделанном на первом курсе академии, он мало чем отличался от запомнившегося мне образа прекрасного «эльфа». Сменил прическу, подстригаясь по-военному коротко. Накачал широкие плечи и заимел нахальный прищур. И все это ему шло, делая жутко привлекательным. Решив, что от подружек у такого красавца отбоя нет, и обо мне он давно забыл, я заочно обиделась и перестала интересоваться его жизнью. Но забыть так и не получилось. У художника заказала солидный портрет, сделанный с единственного снимка, украсила им стену напротив кровати и частенько жаловалась на тяжелую учебу и придирчивых преподавателей. В такие моменты мне казалось, нарисованный Тариэль смотрит на меня с сочувствием. Поместив свои данные в сети, ждала, что он откликнется, но за эти годы меня никто не разыскивал. Майор Лангер пропал и перестал писать. С другими ашранцами даже дружбы не получалось из-за всеобщего презрения к землянам. Когда мне прилетало презрительное слово со стороны белобрысых, я подумывала, что Тар не хочет меня видеть по той же причине. Несколько раз возвращалась к родителям на Землю и улетала на Ритан вся в слезах. Ни отец, ни мама меня так и не признали.
Когда с трудом сдала последний экзамен и готовилась к практике, сработала напоминалка в чипе о брачной церемонии на Этане через три дня. В последнем полете на Землю захватила драгоценности и сбережения, которые оставались у родителей, решив раз и навсегда проблему с украшениями. Сутки потратила на раздумья, разглядывая портрет. Очень хотелось встретиться с единственным близким человеком, но надежда, что Тар объявиться таяла с приближением рокового дня. В голову настойчиво лезли мысли о его возможной семье, жене и детях. Промучившись ночь, дала себе хорошего мысленного пинка и, плюнув на сомнения, занялась нарядом. Проблем с покупкой платья у меня не возникло.
Я выбрала кремовое с плотной вышивкой по лифу и бедрам и нежным кружевом на рукавах, длинный шифоновый низ, начинающийся от середины бедра, так же был украшен по подолу изящной вышивкой, спина оставалась обнаженной. Отросшие волосы уложила в прическу из красиво и замысловато переплетенных платиновых кос, сколотых жемчужными шпильками. Босоножки на шпильке в тон к платью. Понимая, что обрекаю свои ноги на пытки, пошла на риск. Ростом я не вышла и едва доставала до плеча рослым ашранцам. Каблуки же добавляли мне десять спасительных сантиметров, нужных для нормального поцелуя. От фаты отказалась, чтобы не выглядеть глупо, стоя в одиночестве у храма. Пусть лучше думают, что я подружка кого-то из невест. Букет не взяла из тех же соображений. У меня как-то с букетами не сложилось.