Зигальга
Шрифт:
– Ели кто-то обнаруживает какую-нибудь внезапную ммм… э… интересующие вас артефакты, докладывает старшему в группе. Но всё-таки, невзирая на то, в какой малой группе вы находитесь, старайтесь, тем не менее, держаться вместе.
Дядя Саша сделал многозначительную паузу, убедительно вытаращив глаза.
– У каждого старшего в группе будет карта, если часть группы по каким-то причинам оторвётся, потеряется, точка встречи обозначена кружком. Прошу всех внимательно ознакомиться и по возможности запомнить основные вехи маршрута.
Отовсюду послышался легкий смешок и шорох. Защёлкали телефоны.
– Тьху ты, ну что за народ, – всплеснул он руками и сплюнул в сторону, - Говорю ж, запоминайте, бестолочи! Ну на сколько вам батареек-то хватит, а? GPS не включайте. Так точно телефоны посадите в момент. А если вы всё-таки потеряетесь, он будет нужен для обнаружения вашего местоположения.
– У меня с собой зарядка с солнечной батареей, например, - Анька самодовольно усмехнулась.
– Ну-ну, - Артём, сын дяди Саши, недобро ухмыльнулся.
– Анич, может тут эти, которые йети водятся? Они так нагнетают, что мне как-то брр, - шепнула подруге на ухо, передёрнув плечами.
– Да ладно тебе, ну, может, разве кабаны. Туристический же маршрут-то. Тут толпы народа.
– Туристический, вроде, через Уфу, - усмехнулась я, - А мы сейчас ближе к Челябе, наверное. Где мы вообще? В каком-то заповеднике? В Башкирии или уже на Урале?
– Понятия не имею, - тихонько сказала Анька, делая вид, что внимательно слушает проводника.
– …На кляксу похожа! – говорил кто-то из наших.
– Да-да-да. «Дубовый лист» она ещё называется. Вот после этой кляксы, если идти вдоль реки вниз по течению, как раз доберётесь до нужного места. Но лучше до этого не доводить и всё-таки придти вместе. Тем не менее, карту запоминайте.
– Дядя Саша всё-таки-тем-не-менее, - шепнула я Аньке. – Или это слишком длинно, как думаешь?
– Думаю, дядя Всётаки или дядя Темнеменее будет тоже ничего, - шепнула подруга в ответ совершенно серьёзно.
Я всматривалась в карту, изо всех сил стараясь запомнить как можно больше деталей. Вот мы отошли от Каповой на запад - сразу же речушка. Километров через пять - ещё одна, всё на запад. Ещё через пять - будет две, одна за другой, их как раз можно обойти, взяв чуть южнее. А после надо повернуть строго на северо-запад, и как раз попадешь к самому Куперле.
– Переправы холодные, - голос Артёма звучал мягче, чем у отца и девчонки, слыша его, начинали смущённо улыбаться.
– Будьте к этому готовы. Каменные бродики и мосты летом есть почти везде. Но иногда до них нужно идти. Через Нугуш будем переправляться на лодке исключительно для вашего удовольствия. Если, конечно, к тому времени у вас останутся на это силы, - усмехнулся парень загорелым лицом.
Он вдруг подмигнул нам с Анькой и, хлопнув в ладоши, громко спросил, обращаясь ко всем:
– Ну, что, все готовы? Тогда по коням!
Борька заржал и Валерка Гедройц, схватив
За три часа мы прошли около шести километров, бросаясь к каждому валуну, осматривая его с каждой стороны и делая множество бестолковых снимков. Всё было тщетно. Никаких признаков рисунков не было даже.
Дважды останавливаясь на пятнадцатиминутный привал и к обеду, одолев ещё полтора, мы, наконец, встали лагерем, подойдя ко второй речушке.
Макароны с цыпленком в собственном соку закончились быстро и, пока заваривался чай, я потащила Аньку с котелками на речку, крикнув на ходу Коле, “Сиди тут, сторожи чай, мы скоро!”.
– Ты сбрендила, что за самодеятельность?
– Дежурных всё равно назначат. А я не люблю дежурить в конце. Отдежурил с утра, весь день свободен! К тому же, чем глубже в лес, тем чумазей котелки.
– Это что за житейская мудрость?
– Это опыт, - я сорвала пучок жёсткой травы и полила её мылом, - Родители в детстве часто нас брали в походы с собой, правда Фэйри у нас почему-то тогда не было. Видимо, для особой натуральности, - я улыбнулась Аньке и подставила котелок под ледяной поток.
– Николя, я тебя вижу! – помахала улыбающемуся Коле.
Анька махнула Игнату Волчкову, который присматривал за ней. Мы все четверо были в группе Артёма. И ещё маленькая Алина, девушка Игната, они были практически семьей.
Я только приготовилась вздремнуть, положив под голову рюкзак (крепкий чай и кофе меня всегда вместо того, чтобы бодрить, вырубали окончательно) как раздался пронзительный крик Арины Орловой, той самой, у которой машина-свёкла:
– Владимир Николаевич, смотрите! Смотрите скорее! – она держала в руке круглый булыжник.
– Если это не призыв к эвакуации, то я бы предпочел ещё подремать, если не возражаете. Не наступайте на меня, говорю, - Борька гундосил из-под банданы спотыкающимся об него однокурсникам, спешащим к Арине.
Владимир Николаевич взял камень и внимательно осматривал его со всех сторон.
– Невероятно. Это невозможно! Невероятно.
И вдруг, словно придя в себя, он выкрикнул.
– Никому не двигаться! Где ты это взяла? Точное место! – Он смотрел на Арину совершенно безумными горящими глазами.
– Здесь, - испуганно прошептала девушка. И показала себе под ноги.
– Владимир Николаевич, что там? – Валерка робко выглядывал из-за спины археолога.
– А? Что? – Владимир Николаевич оторвал взгляд от булыжника и сказал, обращаясь ко всем, - Фотоаппарат!
– Это фотоаппарат? – Валерка опешил, - Да ну, ладно!
– Мне нужен фотоаппарат! И журнал! Принесите мой рюкзак!
К нему протянулись сразу несколько камер.
– Макросъемкой кто владеет?
– Все владеют, - улыбчивый Коля протянул археологу рюкзак и взял у него из рук камень, пока тот доставал походный журнал.