Журнал «Если», 1995 № 05
Шрифт:
Это выгодно также и с экономической точки зрения. Намного легче, скажем, постоянно поддерживать в лифте гравитацию для путешественников из созвездия Лебедя, чем менять ее для командировочных из созвездия Лиры. Гости не любят долго ждать лифта.
Тут надо добавить пару слов о безопасности лифтов.
На входе в каждый лифт находится плотный силовой щит. Попробуйте войти в лифт, который предназначен для представителей другой расы, и вы упретесь в невидимую стену. С силовым полем тягаться никому не под
Тут внезапно меня осенило, почему стенториане сыграли эту шутку с Олли. Они прекрасно понимали, что скедзиты не смогут пройти через силовой экран в лифте, так что даже и не пытались протащить их с собой. Типичный образец стенторианского юмора, подумал я, морщась. Не бросай своих скедзитов где попало, а бросай их там, где они смогут наделать елико возможно больше неприятностей.
Я знал, что меня ждет на восьмом этаже, но то, что я увидел, превзошло все мои ожидания.
Как там сказал Скорно? Как после побоища? Это скорее походило на последний день Помпеи.
Сквозь клубы едкого голубого дыма я различил силуэты фензийцев, построенных в боевом порядке вдоль комнаты. Скорно пробирался ко мне по обломкам. Закрыв платком нос, я побрел ему навстречу, Олли, задыхаясь, шел позади. Воняло расплавленной пластмассой, паленым ковровым покрытием, но особенно противный запах исходил от жареных скедзитов.
— Ты уверен, что здесь вообще осталось что-то живое? — спросил я. — Скорно кивнул, вдыхая отравленный воздух, словно лесной озон.
— Шеф, они здесь. Вы их просто не видите. Мы готовы к дальнейшим действиям. Что делать?
— Ничего, — сказал я задыхаясь, — подождем, пока не развеется весь дым. Что случилось с кондиционерами?
— Грил занимается ими. Пришлось закрыть некоторые вентиляционные отдушины, иначе через них скедзиты смогут уйти дальше.
Я взобрался на обгоревший диван. Мне столь не терпелось приступить к действиям, что я не стал тратить время на разговоры. Я объяснил, что единственный выход — это воспользоваться тем промежутком времени, который нужен скедзитам для трансформации. Застань мы их на этой стадии — и они наши. Все очень просто.
Я построил фензийцев в некое подобие круга посредине комнаты. Затем соорудил из обломков что-то типа баррикады, спрятал за нее Олли и пригасил свет. Пригасил, а не выключил. Я хотел заставить скедзитов приспособиться к новому освещению и боялся, что, если выключить свет полностью, они почувствуют, что темнота — их спасение, и откажутся от трансформации.
Я дал им полно времени, медленно уменьшая яркость света почти до полной темноты, затем внезапно увеличил интенсивность до максимума, и комнату залил ослепительный свет.
Мы увидели их как на ладони. Почти целую секунду мы наблюдали их, словно чернильные пятна на чистом листе. И тут мы задали жару. Секунда — это
Неплохо. Но это дало мне почву для размышлений.
По нашим оценкам, всего на свободе было пятьдесят — шестьдесят скедзитов, а мы только в одной комнате на одном этаже убили тридцать семь, сколько же тогда оставалось еще? Я сообщил о своем открытии Грилу, но тот отмахнулся с типичным для фензийца оптимизмом.
— Какая разница, шеф! Теперь они у нас в кармане!
— Конечно, — сказал я осторожно, — главное, чтобы они оттуда не выбрались. — Грил и Скорно улыбались от уха до уха, радуясь одержанной победе.
Но я не был так самоуверен. Мне не давала покоя мысль, что скедзиты могут приспособиться и к новым условиям. Что же нам придется выдумывать тогда? Перед тем как уйти, я строго приказал не опускать изоляционные щиты даже после очистки комнат. Грил пожал плечами. Я видел, что они оба считают меня перестраховщиком.
Вернувшись в фойе, я опустился на стул и закурил. Олли принес кофе, и мы полчаса отдыхали, тупо уставившись друг на друга. Олли явно не хотелось разговаривать, а я слишком устал, чтобы вновь отчитывать его. Я видел, что его и так мучает совесть.
Бедняга Олли! Одна ночь в гостинице «Интергалактика» согнала с него весь лоск, приобретенный в колледже. Его безупречно расчесанные волосы были испачканы штукатуркой. Некогда аккуратная бабочка болталась на шее, как тряпка, и каким-то образом он ухитрился разбить стекло своих очков в золотой оправе. Он начинал походить на того, кем в действительности был, — измученного ночного клерка, силящегося вспомнить, какого черта его дернуло податься в гостиничный бизнес.
В 7.20 я связался со своей армией по внутренней связи. Они закончили «чистить» восьмой, девятый и десятый этажи и приступили к одиннадцатому. Я приказал Грилу разделить команду и послать половину служащих на тринадцатый. Мы проглотили остаток кофе и спустились на одиннадцатый этаж.
Я с облегчением вздохнул. Одиннадцатый выглядел намного лучше восьмого. Либо фензийцы научились-таки метко стрелять, либо фокус со светом уменьшал процент промахов. Ко мне подошел Грил, пряча оружие в кобуру.
— Ну, — спросил я, — как дела?
— Думаю, ночь мы переживем, — сказал он устало. — Я собираюсь пройтись тут еще раз, и потом перебазироваться на двенадцатый.
— Я специально старался об этом не думать, — сказал я сухо, представляя, как орда фензийцев устраивает очередную бойню в фойе.
— Мы ведь не видели там ни одного скедзита, Грил, — добавил я осторожно, может быть, их там нет. — Грил бросил на меня подозрительный взгляд, и я вовремя замолчал. Бог с ним, с этим фойе.