Журнал «Если», 1995 № 05
Шрифт:
— Это можно будет сравнить разве что с эпидемией чумы, — добавил я.
Думаю, Олли только сейчас оценил всю серьезность ситуации. В его глазах мелькнуло отчаяние, когда до него дошло, что он наделал.
— Мистер Дункан, я виноват, и… и… — Он дрожал как осиновый лист. Давайте обратимся в полицию.
Я твердо покачал головой.
— Только этого нам сейчас не хватает. Федерация установит в гостинице карантин, потревожит несколько тысяч гостей, и начнется такой шум, что проснутся все сони аж до созвездия Андромеды.
— Не говоря уже о том, — добавил Грил, — что каждый скедзит в гостинице
— Правильно. Ладно, сами справимся. Бывало и хуже.
На лице Олли было написано сомнение. Но ведь я говорил: парню многое предстоит узнать о гостиничном деле.
Скедзиты рыскали по гостинице с трех часов ночи. К пяти утра мы убили восемь штук, и у пятерых моих ребят были перебинтованы руки.
Это не дело, касаться всех предметов, чтобы узнать, цапнут они тебя или нет. Причем неясно, как определить, когда мы истребим их всех. Скедзиты появились в виде четырех сумок стенториан, но было не известно, сколько их изображало одну сумку. А стенториане помогать не хотели.
Я позвал Грила и Олли с целью выработать стратегию. Олли плюхнулся в кресло и погрузился в раздумья. Да и Грила покинул его неистребимый оптимизм. Он доложил, что теперь мои ребята тыкали в предметы палками, но это не приносило никаких результатов.
— Нам нужна система, — пожаловался Грил.
— Да, нам нужна система, — эхом отозвался Олли.
Я встал и принялся расхаживать по комнате.
— Давайте будем размышлять логически, — сказал я. — Наша задача избавиться от скедзитов, так?
— Так, — хором ответили Грил и Олли.
— Хорошо. Чтобы ликвидировать, надо увидеть. То есть «увидеть» не торшер, а животное.
— Или поймать во время трансформации, — добавил Грил.
— Именно. — Где-то в глубине моего сознания рождалась идея. Я продолжал говорить, пытаясь на ходу сформулировать ее.
— Тогда проблема в следующем. Надо заставить их принять форму того, в чем мы наверняка узнаем скедзита.
Грил просветлел и выпрямился.
— Вы имеете в виду заставить их принять форму такого предмета, который у нас один-единственный?
— Что-то в этом роде. Только это значит, что нам придется изолировать скедзитов на ограниченном пространстве, и даже если нам удастся это сделать, нелегко будет убрать оттуда все остальные предметы. А это значит, что снова придется тыкать палкой. Помните: им так же легко распластаться по стене или потолку, как и прикинуться пепельницей или диванной подушкой. — Лицо Грила изобразило мину разочарования.
— Нет, общую идею ты понял правильно, — успокоил его я. — Правда, все это можно сделать быстрее и надежнее.
Грил внезапно оглянулся, я за ним, и мы увидели, как Скорно, наша первая жертва скедзитов, выходил из лифта, держа в забинтованой руке здоровенную дубину, а в другой окровавленный коврик. Он подошел к нам, ухмыляясь, и швырнул коврик на пол.
— Еще три, шеф, — сказал он.
Я наклонился, чтобы рассмотреть повнимательнее его добычу. На этот раз три скедзита сплелись вместе, прикинувшись ковриком. Работа, близкая к совершенству. Они ошиблись только в одном. Проходя мимо этого ковра по пятьдесят раз на дню, Скорно знал, что он должен быть вдвое меньше.
Что-то мне в этом не понравилось. Я спросил, сколько времени,
— Где-то полсекунды, — ответил Скорно. — Но я думаю, это зависит от того, что они имитируют.
— Например?
— Ну, на плоскости, например, на стене, они действуют быстрее.
— Ты имеешь в виду, — спросил я, — когда они имитируют что-то более сложное, это занимает больше времени? — Скорно покачал головой.
— Если бы это было так! Так бывает лишь в первый раз. Потом они запоминают образ и укладываются в те же полсекунды.
— Черт возьми! — не сдержался я. — Но ведь это, считай, почти мгновенно! Скорно беспомощно развел руками.
— Да, шеф. Поэтому мы и ловим только одного из десяти.
— Ладно, — сказал я твердо. — Нечего хныкать. У меня есть одна идейка, которая может спасти остатки имущества «Интергалактики». Если уж мы превратили отель в полигон, то надо хотя бы видеть, во что вы палите низковольтными разрядами.
Просмотрев с Грилом и Скорно план этажа, мы выбрали место, где скедзиты были особо несносны. Затем я послал Грила отгородить другие «оккупированные» этажи, а Скорно приказал направить «войска» в зал гуманоидов. Я выбрал зал гуманоидов по двум причинам: там много скедзитов и мало мебели. Взяв Олли с собой, я спустился на восьмой этаж.
Не раз я уже благодарил судьбу за то, что у нас такие строгие меры безопасности в лифтах. Куда бы скедзиты ни подались, я был твердо уверен, что им не забраться в комнаты гостей. По одной простой причине. Как правило, в гостинице одновременно находятся около тридцати тысяч гостей, то есть от пяти до пятнадцати тысяч различных рас, каждая из которых требует индивидуального подхода. В четвертом квадранте у меня проживают денебийские ледяные черви при температуре 200 градусов по Фаренгейту, а в «соседнем номере» крепко спит в кипящей ртути колония калистанских фероидов. И никаких проблем. Мы можем создавать 1240 различных атмосфер с бесчисленными вариациями плотности, температуры и освещения. Настоящая проблема в социологии, а не в механике. Вражда, существующая между отдельными расами, так же стара, как и сама галактика. Грубо говоря, некоторые из этих типов так давно ненавидят друг друга, что уже миллион лет назад забыли, что явилось причиной их ссоры.
Конечно, альтаранец не войдет в номер веганина, чтобы его задушить. Их разделает 900 градусов и тридцать «же». Но это не такое уж серьезное препятствие. Около 500 тысяч лет назад, защитившись броней, они устраивали набеги, убивая друг друга при каждом удобном случае.
Так что наша задача состоит в том, чтобы избежать возможных конфликтов.
Что наши гости делают за пределами «Интергалактики», нас абсолютно не касается, но здесь мы обязаны оградить их от искушения свести старые счеты. Вот почему у нас вертикальная, а не горизонтальная система разделения номеров. Вся гостиница построена по принципу улья. Соты, или комнаты, имеют отдельный выход к лифту. Нет ни вестибюлей, ни коридоров, где постояльцы могли бы бродить в поисках приключений, и смежные номера соединяются через потолок. Тут мы не допускаем Никаких исключений. А для встреч и дружеских вечеринок у нас есть отдельные помещения, которые предоставляются гостям бесплатно.