Жуков
Шрифт:
Очевидно, происходящее под Вязьмой Жуков еще не воспринял всерьез, посчитав за досадное недоразумение временную неудачу. Успокаивая Ефремова тем, что против него якобы действуют лишь тыловые подразделения врага, Жуков одновременно упрекал его, что «части ведут себя преступно плохо, поддаваясь панике и беспорядку», и потребовал от генерала «всех трусов, паникеров, провокаторов судить и расстреливать перед строем». Заботиться о материальных ресурсах Ефремову предстояло самому: «…продовольствие искать на месте, подавать его не будем, нет самолетов, искать снаряды также на месте».
Генерал Ефремов, получив 21 января указание Жукова «нажимать», старался выполнить
Жуков быстро понял свою ошибку и организовал удар извне для прорыва обороны противника в районе Юхнова и установления непосредственной связи с окруженной вяземской группой войск. 14 февраля он настойчиво просит командарма 43-й армии Голубева «быстрее пробиться к Ефремову…очистить его тыловые пути, подать ему боеприпасы и вывести оттуда 1000 человек раненых». Голубев обещает немедленно сформировать и выслать на помощь Ефремову отряд во главе с лучшим командиром и военкомом. «До этого, имея Ваши указания, мы сформировали и выслали по трем разным маршрутам для определения и разведки пути, глубины обороны противника и связи с т. Ефремовым три отряда на лыжах, силою до роты каждый…»
Жуков: «Обещание вещь хорошая. Но я предпочитаю исполнение, а с исполнением мы очень много тянем. Поймите, что за это расплачиваются люди жизнью, которые, умирая, не могут сказать Вам спасибо. Ваше предложение мы обдумаем. Сейчас примите все меры к тому, чтобы… части вошли бы в связь с Ефремовым». [290]
Наряду с контрударами под Вязьмой противник внезапно атаковал главную группировку войск Калининского фронта и отрезал 29-ю и 39-ю армии (всего — четыре дивизии из семи) вместе с 11-м кавалерийским корпусом от основных сил фронта. В результате последующих активных действий немцев 5 февраля кольцо окружения вокруг 29-й армии замкнулось. Более двух недель ей пришлось сражаться в окружении, из которого вышло лишь около 3,5 тысячи человек — все, что осталось от армии.
290
Цит. по: Г.К.Жуков в битве под Москвой. Сборник документов. С. 123–124.
Немецкое командование, умело маневрируя силами и средствами, постепенно сводило на нет январские успехи войск Западного фронта. Ликвидировав бреши под Юхновом и Ржевом, противник смог восстановить сплошную линию фронта. Все свидетельствовало о том, что наступательный потенциал войск Западного направления исчерпан. Однако Сталин думал иначе.
Упомянем, что в самый разгар событий под Вязьмой, 1 февраля 1942 года, Сталин и Шапошников подписали директиву, которой в целях тесного взаимодействия Западного и Калининского фронтов восстанавливалась должность главнокомандующего Западного направления. Главкомом (с сохранением должности командующего Западным фронтом) назначался Жуков, его заместителем — генерал-лейтенант Голиков.
16 февраля главнокомандующий западным направлением получает приказ
«1. Войскам Западного фронта, при содействии 39, 29, 22, 30 и 31 армий и 11 кавалерийского корпуса Калининского фронта, разгромить и уничтожить ржевско-вяземско-юхновскую группировку противника и к 5 марта выйти и закрепиться на нашем старом оборонительном рубеже с готовыми противотанковыми рвами Оленино, Олецкое, Булашево и далее по р. Днепр через Благовещенское до г. Дорогобуж вкл., Усвятье, Ельня и далее по р. Десна до Снопоть.
2. К тому же 5 марта 42 г. войскам Западного фронта разгромить болховско-жиздринско-брянскую группировку противника и, уничтожив ее, занять Брянск и закрепиться на нашем старом оборонительном рубеже с готовыми противотанковыми рвами по р. Десна от Снопоть до Ядрово и далее по линии на Высокое, Красное, Сосновка.
3. Распоряжением Зам. Наркома обороны т. Щаденко в течение периода времени от 16 до 25 февраля подать на Западный фронт, кроме занаряженных находящихся в пути, 60 тыс. обученного пополнения в пункты по указанию Главкома Западного направления.
4. Распоряжением начальника ГАБТУ (главное автобронетанковое управление. — В.Д.) в течение времени от 16 до 25 февраля подать на Западный фронт 40 танков КВ, 80 танков Т-34 и 80 танков Т-60 в пункты по указанию Главкома Западного направления.
5. Командующему ВВС КА в двухдневный срок передать Западному фронту 20 самолетов „Ил-2“ и 20 самолетов „Як-1“ без экипажей. Экипажи для всех указанных самолетов выслать распоряжением Главкома Западного направления.
6. Командующему воздушно-десантными войсками с 17 февраля передать в распоряжение Главкома Западного направления для Юхновской операции 9 и 214 авиадесантные бригады. Зам. Командующего ВВС т. Новикову и Зам. Наркома обороны т. Громадину обеспечить выброску десанта по указанию Главкома Западного направления.
7. Для проведения операции по разгрому болховско-жиздинско-брянской группировки противника в распоряжение Главкома Западного направления передать 5 гвардейский стрелковый корпус 97, 116 и 149 стр. дивизии по прибытии их в пункты разгрузки не позднее 25 февраля.
Ставка Верховного Главнокомандования
И. Сталин
Б. Шапошников». [291]
Но, как и следовало ожидать, несмотря на требования Ставки и предоставленные подкрепления, добиться дальнейших успехов войска Западного направления не смогли. Вместо продвижения на глубину 120–140 километров до 5 марта, как того желал Верховный главнокомандующий, войска, по существу, топтались на месте. Все их попытки разгромить врага или хотя бы соединиться с окруженными под Вязьмой 33-й армией и группой Белова с десантниками потерпели неудачу. Правда, после длительных и упорных боев частям 49-й армии удалось наконец занять Юхнов. Но на этом все и закончилось.
291
Там же. С. 125.
Не помогли и все последующие приказы, распоряжения, увещевания, угрозы. Сложившуюся нервозную атмосферу в командных кругах войск хорошо отражают записи переговоров Жукова с командующим 49-й армией генералом И. Г. Захаркиным.
6 марта 1942 года:
«… Жуков. Вы мне на тот вопрос не ответили, я у Вас спросил, — не считаете ли Вы для себя оскорбительным топтаться на месте перед арьергардами двух очень слабеньких дивизий; видимо, Вы считаете для себя нормальным, если пытаетесь меня убедить.