Жуков
Шрифт:
в-третьих, не было принято решительных мер к выполнению моих указаний об уничтожении в первую очередь стеблевского выступа, откуда вероятнее всего можно было ожидать попыток его прорыва.
Должен указать Вам, что я возложил на Вас задачу координировать действия 1-го и 2-го Украинских фронтов, а между тем из сегодняшнего Вашего доклада видно, что, несмотря на всю остроту положения, Вы недостаточно осведомлены об обстановке: Вам не известно о занятии противником Хилек и Ново-Буды; Вы не знаете решения Конева об использовании 5 гв. кк (кавалерийский корпус. — В.Д.) и танкового корпуса Ротмистрова с целью уничтожения противника, прорывающегося на Шендеровку.
Сил и средств на левом крыле 1-го Украинского фронта и на правом крыле 2-го Украинского фронта достаточно, чтобы ликвидировать прорыв противника и уничтожить
Требую от Вас, чтобы Вы уделили выполнению этой задачи главное внимание». [396]
Не прошло и трех часов, как последовала новая директива Ставки за № 220 022:
«Ввиду того, что для ликвидации корсуньской группировки противника необходимо объединить усилия всех войск, действующих с этой задачей, и поскольку большая часть этих войск принадлежит 2-му Украинскому фронту, Ставка Верховного Главнокомандования приказывает:
396
Цит. по: Русский архив: Великая Отечественная. Ставка ВГК: Документы и материалы. 1944–1945. Т. 16 (5–4). С. 41–42.
1. Возложить руководство всеми войсками, действующими против корсуньской группировки противника, на командующего 2-м Украинским фронтом (Конев. — В.Д.) с задачей в кратчайший срок уничтожить корсуньскую группировку немцев…
2. Тов. Юрьева освободить от наблюдения за ликвидацией корсуньской группировки немцев и возложить на него координацию действий войск 1-го и 2-го Украинских фронтов с задачей не допустить прорыва противника со стороны Лисянки и Звенигородки на соединение с корсуньской группировкой противника…» [397]
397
Там же. С. 42.
Получив директиву № 220 022, Ватутин позвонил Жукову, полагая, что Георгий Константинович является инициатором этого решения. Но ведь Жукову известно о том, что он, Ватутин, не смыкая глаз несколько суток подряд, напрягал все силы для осуществления Корсунь-Шевченковской операции. И ему непонятно: почему же сейчас его отстраняют и не дают довести эту операцию до конца? «Я не мог сказать Н.Ф.Ватутину, — пишет Жуков, — чье было это предложение, чтобы не сталкивать его с И.С.Коневым. Однако я считал, что в данном случае Н.Ф.Ватутин прав как командующий, заботясь о боевой, вполне заслуженной славе вверенных ему войск». [398] Поэтому Жуков ответил Ватутину, что это приказ Верховного, который следует безоговорочно выполнять. Ватутин обиженно отчеканил, что приказ будет выполнен.
398
Жуков Г.К. Воспоминания и размышления. Т. 3. С. 113.
Разрешая вопрос с Ватутиным, Жуков и сам себя чувствовал, наверное, не лучше Николая Федоровича. Ведь в последних двух директивах Сталина, как и в нескольких других предшествующих его приказах, просматривались не только недовольство (его и раньше Верховный не скрывал при всякой неудаче) действиями Георгия Константиновича, но и явное раздражение, граничившее с недоверием. Что было причиной этому? Возможно, действительно имели место какие-то интриги, проникавшие в Ставку извне. Возможно, отдельные и неизбежные на войне неудачи на подопечных Жукову фронтах таким образом повлияли на Верховного. А быть может, Сталин начал готовиться к перераспределению ролей в преддверии победного завершения войны… Не будем гадать, потому что любой ответ может оказаться лишь версией, слишком далекой от истины. Во всяком случае, Жуков в подобных ситуациях до выяснения отношений никогда не опускался, воспринимал все достойно и внешне спокойно, как и подобает солдату.
14 февраля войска 52-й армии 2-го Украинского фронта заняли Корсунь-Шевченковский. В ночь на 17 февраля противник предпринял отчаянную попытку прорыва из окружения в направлении Лисянки. Генерал-фельдмаршал Манштейн рассказывает об этом следующим образом: «По приказу командования группы армий
399
Манштейн Э. Утерянные победы. С. 628.
Свидетельства Жукова с этой информацией расходятся: «Все утро 17 февраля шло ожесточенное сражение по уничтожению прорвавшихся колонн немецких войск, которые в основном были уничтожены и пленены. Лишь нескольким танкам и бронетранспортерам с генералами, офицерами и эсэсовцами удалось вырваться из окружения и проскочить из района села Почапинцы в район Лисянки… Как мы и предполагали, 17 февраля с окруженной группировкой все было покончено. По данным 2-го Украинского фронта, в плен было взято 18 тысяч человек и боевая техника этой группировки». [400]
400
Жуков Г.К. Воспоминания и размышления. Т. 3. С. 114.
И.С.Конев утверждал: «В течение всей этой схватки я несколько раз разговаривал с командирами 69-й, 7-й и 41-й дивизий, которые занимали позиции по берегу реки Горный Тикич на внешнем фронте окружения. Они докладывали, что ни один немецкий солдат не прошел через их позиции. Говорил и с командармами Смирновым, Трофименко, Ротмистровым, Галаниным, внимательно следил за их действиями, донесениями и докладами, и ни в одном докладе и донесении не было сказано, что немцы прошли через какой-либо пункт или рубеж наших войск, занимающих оборону как на внешнем, так и на внутреннем фронтах». [401]
401
Конев И.С. Записки командующего фронтом. С. 210.
К.Типпельскирх в своей книге «История Второй мировой войны» об этих событиях писал следующее: «Когда к 15 февраля наступательная сила деблокирующих войск истощилась, окруженные корпуса получили приказ пробиваться в южном направлении, откуда навстречу им должен был наступать танковый корпус 1-й танковой армии. Блестяще подготовленный прорыв в ночь с 16 на 17 февраля не привел, однако, к соединению с наступавшим навстречу корпусом, так как продвижение последнего и без того медленное из-за плохого состояния фунта было остановлено противником… В конечном итоге эти бои вновь принесли тяжелые потери в живой силе и технике, что еще больше осложнило обстановку на слишком растянутых немецких фронтах». [402]
402
Типпельскирх К. История Второй мировой войны. С. 354–355.
Очевидно, когда несколько мнений расходятся, истину нужно искать где-то посередине. В четвертом томе «Военной энциклопедии» (статья «Корсунь-Шевченковская операция») говорится, что около 20 тысяч человек, бросивших тяжелое вооружение и транспорт, просочились мелкими группами под покровом сильного снегопада. Задача надежной изоляции окруженной группировки и ее последующего уничтожения была решена лишь частично. Потери ее (вместе с потерями войск, действовавших на внешнем фронте окружения) достигли 70 тысяч человек.