Жуков
Шрифт:
Тем временем 2-й Украинский фронт Конева завершал Кировоградскую операцию, окончательной целью которой являлся выход на Южный Буг. В ходе операции предполагалось обойти Кировоград с северо-запада и юго-запада, окружить и уничтожить кировоградскую группировку противника. Одновременно наносился вспомогательный удар на правом крыле фронта.
5 января 1944 года войска фронта при поддержке 5-й воздушной армии перешли в наступление. Наибольшего успеха в первый день они достигли севернее Кировограда, продвинувшись на отдельных участках до 24 километров. К утру 7 января подвижные соединения фронта обошли Кировоград с северо-запада, перерезав основные пути отхода противника. На следующий день войска фронта освободили город и затем, преследуя разгромленные части противника, продвинулись на запад и юго-запад еще на 15–20 километров. На направлении вспомогательного удара войска 52-й и 4-й гвардейской армий к 10 января продвинулись
В результате проведенной операции войска 2-го Украинского фронта, разгромив кировоградскую группировку немецких войск, продвинулись на запад до 40–50 километров. Появились условия для того, чтобы вместе с 1-м Украинским фронтом окружить и разгромить корсунь-шевченковскую группировку противника, которая представляла собой часть сил 1-й танковой армии и 8-ю армию группы «Юг».
Удержавшись и закрепившись в среднем течении Днепра в районе Канева, в так называемом корсунь-шевченковском выступе, немецкие войска давно уже нависали над смежными флангами 1-го и 2-го Украинских фронтов, сковывая свободу их маневра. Германское командование рассчитывало использовать этот район в качестве плацдарма для масштабного наступления с целью восстановить линию фронта по западному берегу Днепра. Генерал-фельдмаршал Э. фон Манштейн писал: «Мы приняли решение сосредоточить вначале все имевшиеся в нашем распоряжении силы для нанесения удара по противнику, продвигавшемуся через брешь между 1-й и 4-й танковыми армиями на юг. Эта брешь была особенно опасна потому, что прорыв противника в направлении на Умань вынудил 1-ю танковую армию загнуть свой западный фланг в районе юго-западнее Киева на юг. Он соприкасался теперь своими тыловыми позициями с тыловыми позициями расположенной в Днепровской дуге 8-й армии. Так как внутренние фланги обеих армий удерживали еще Днепр по обе стороны от Канева, немецкие позиции образовали, так сказать, мешок, который был перевязан на севере у Днепра, в то время как его продольные стороны представляли собой обращенные на восток и на запад фронты обеих армий. Если бы противник добился успеха, используя брешь севернее Умани, ему было бы легко „затянуть“ этот мешок на юге! Разумнее всего было бы, конечно, уйти из него, так как на его оборону пришлось бы бессмысленно тратить много сил. Но и здесь Гитлер не хотел добровольно уступать побережье Днепра. Он все еще надеялся нанести удар из этого выступа фронта для того, чтобы когда-нибудь снова овладеть восточной частью дуги. Поэтому этот выступ остался. Через непродолжительное время этот „мешок“ превратился в черкасский котел». [391]
391
Манштейн Э. Утерянные победы. С. 619.
С целью претворения своего замысла в жизнь Манштейн планировал нанести удар по советским войскам, продвигавшимся в глубь бреши между 4-й и 1-й танковыми армиями, с трех сторон — с востока, запада и юга.
11 января Жуков доложил Сталину план отсечения, окружения и разгрома всей корсунь-шевченковской группировки противника. На следующий день была подписана директива Ставки по разгрому противника в звенигородско-мироновском выступе:
«Группировка противника, продолжающаяся оставаться в районе Звенигородка, Мироновка, Смела, связывает действия смежных флангов 1-го и 2-го Украинских фронтов и задерживает выдвижение их к р. Южный Буг.
Наступление главных группировок обоих фронтов развивается по параллельным направлениям, решительных мер для ликвидации остающегося выступа противника не принимается.
Учитывая это обстоятельство, Ставка Верховного Главнокомандования ставит перед 1-м и 2-м Украинскими фронтами ближайшую задачу: окружить и уничтожить группировку противника в звенигородско-мироновском выступе путем смыкания левофланговых частей 1-го Украинского фронта и правофланговых частей 2-го Украинского фронта где-нибудь в районе Шполы, ибо только такое соединение войск 1-го и 2-го Украинских фронтов даст им возможность развить удар для выхода на р. Южный Буг». [392]
392
Цит. по: Русский архив: Великая Отечественная. Ставка ВГК: Документы и материалы. 1944–1945. Т. 16 (5–4). С. 31.
К началу операции было создано превосходство над противником по пехоте в 1,7 раза, артиллерии — в 2,4, танкам и САУ — в 2,7 раза. По авиации силы сторон были примерно равными. На направлениях главных ударов в результате проведенных перегруппировок было достигнуто
Операция готовилась в сложной обстановке. Особенно трудно приходилось 1-му Украинскому фронту, войска которого в это время отражали ожесточенные удары противника в районе севернее Умани и восточнее Винницы. Рано начавшиеся оттепель и распутица затрудняли маневры войск, подвоз материальных средств и использование авиацией грунтовых аэродромов. 1-й Украинский фронт должен был начать наступление 26 января, 2-й Украинский — на день раньше. Это обусловливалось разницей расстояний, которые должны преодолеть ударные группировки фронтов до Звенигородки — пункта, где они должны были соединиться.
Фактически наступление 2-го Украинского фронта началось 24 января действиями передовых батальонов, которые к исходу дня вклинились в оборону противника на глубину до 6 километров. 25 января вслед за ними в сражение были введены главные силы 4-й гвардейской и 53-й армий, а во второй половине дня — и 5-й гвардейской танковой армии. Они расширили прорыв до 25 километров по фронту и до 16 километров в глубину.
26 января в наступление перешла ударная группировка 1-го Украинского фронта, но продвигалась она медленно. Противник, стремясь ликвидировать прорыв, нанес несколько контрударов по флангам ударной группировки 2-го Украинского фронта (тремя танковыми дивизиями с юга, одной танковой и тремя пехотными дивизиями с севера) в общем направлении на Капитановку, однако они были отражены. 28 января войска обоих фронтов соединились в районе Звенигородки, завершив окружение корсунь-шевченковской группировки противника (до 50 тысяч человек). Немецкое командование было вынуждено прекратить контрудары против войск 1-го Украинского фронта восточнее Винницы и севернее Умани, а все танковые дивизии перебросить на спасение окруженных войск.
Жуков отлично понимал, что противник попытается организовать удар извне, поэтому он использовал для создания внешнего фронта окружения танковые армии обоих фронтов, усиленные стрелковыми соединениями, противотанковой артиллерией и инженерно-саперными частями. Одновременно общевойсковые армии (27-я, 4-я гвардейская) и 5-й гвардейский кавалерийский корпус образовали сплошной внутренний фронт окружения. Большую помощь наступавшим войскам оказала авиация, совершив с 29 января по 3 февраля 2800 боевых вылетов. После окружения противника 2-я воздушная армия (генерал-лейтенант авиации, с 4 февраля — генерал-полковник авиации С.А.Красовский) вместе с 10-м истребительным авиационным корпусом ПВО страны осуществляли воздушную блокаду группировки, а 5-я воздушная армия (генерал-лейтенант авиации С.К.Горюнов) поддерживала войска, действовавшие на внешнем фронте окружения. Предпринятые противником многократные контрудары с целью прорваться к окруженной группировке были отражены. Этому во многом способствовали принятые советским командованием меры по усилению внешнего фронта окружения стрелковыми дивизиями, крупными силами артиллерии и 2-й танковой армии (генерал-лейтенант танковых войск С.И.Богданов), переброшенной из-под Винницы. Отражая контрудары противника на внешнем фронте, войска 1-го и 2-го Украинских фронтов продолжали одновременно бои по ликвидации окруженной группировки.
9 февраля Жуков докладывал И.В.Сталину:
«…По показанию пленных, за период боев в окружении войска противника понесли большие потери. В настоящее время среди солдат и офицеров чувствуется растерянность, доходящая в некоторых случаях до паники.
По Корсунь-Шевченковский. Видимо, противник готовился к последней попытке прорваться навстречу танковой группе, наступавшей на М. Боярку. Для обеспечения этого направления к утру 9 февраля в район Лисянки выводим одну танковую бригаду от Ротмистрова (командующий 5-й гвардейской танковой армией. — В.Д.) и в район Красногородка — Мотаевка 340-ю стрелковую дивизию…
8 февраля в 15.50 наши парламентеры через командующего стеблевским боевым участком полковника Фукке вручили ультиматум окруженному противнику…» [393]
Ультиматум подписали заместитель Верховного главнокомандующего маршал Жуков, командующие фронтами генералы армии Ватутин и Конев. Противник ультиматум отклонил. Тотчас же на внутреннем фронте окружения и со стороны внешнего фронта немецкие войска начали ожесточенные атаки. Но все было тщетно.
В эти напряженные дни Георгий Константинович нашел несколько минут для того, чтобы написать письмо домой:
393
Цит. по: Краснов В.Г. Неизвестный Жуков. С. 414–415.