Жонглёр
Шрифт:
Страшный взгляд меж тем качнулся, а потом вдруг резко метнулся прямо на Мужика. Тот инстинктивно прикрыл голову руками. Но «пострадали» только ноги. На них мягко шлепнулось что-то тяжелое.
Петер приоткрыл один глаз. Второй. На ногах поверх одеяла сидел большущий кот. Мирно мурлыкал и намывал лапой морду. В окно заглянула луна. В ее белом свете стало возможно определить масть животного. Хорошо, не черный. Серый? Нет, вроде рыжий. Вот же сволочь!
– Прости, приятель, но ты абсолютно не в тему, – произнес Мужик, сел
Потом встал, закрыл дверь. Ну его к дьяволу! Пусть по другим комнатам шатается.
Теперь заснуть долго не получалось. Хорошо, что вообще удалось.
Но удалось на славу. Когда пробудился снова, в комнате было не просто светло. Еще и шум с улицы сквозь раскрытую балконную дверь доносился. Город жил полной жизнью. И, похоже, уже давно. Стрелки настенных часов лишь подтвердили мысль. Половина двенадцатого. Превосходно!
Шура стоял у плиты, варил кофе. Увидев появившегося в дверях друга, весело подмигнул.
– Не поверю, что не выспался, – сказал он. – Давай умывайся, завтраком тебя кормить буду. Теста наболтал. От блинов, надеюсь, не откажешься?
– А ты уже? – спросил Мужик.
– Давно, – кивнул Стрелин. – Не до обеда ж тебя ждать. Про блины не расслышал. Жарить?
– Конечно. Только без энтузиазма. Знаешь же, я с утра плотно не ем…
Блины удались. Пока Петер спал, Шура успел добежать до рынка. Кроме всего прочего взял свежей сметаны.
– Ну как? – поинтересовался он, глядя на млеющего от домашней еды приятеля.
– Восхитительно, – не стал кривить душой тот. – А где второй хозяин?
– Здрасьте, приехали, – усмехнулся Стрелин. – Да ты, брат, не проснулся еще. Записку не помнишь? Вместе ж читали. На рыбалке, где еще?
– Да я не про деда, – покачал головой мужик.
– А про кого тогда? – замер в непонятках Шура.
– Про кота. Он на меня ночью такого ужаса нагнал, – сказал Петер и аж поежился. – В самом деле, Саш! Ну предупреждать же надо.
– Кот? У нас? – удивился Стрелин. Вполне искренне. – Мужик, ты чего? С роду у нас дома кошек не было. У меня ж эта… как ее? Аллергия! Ты ничего не путаешь? Может, приснилось?
Петер замер с открытым ртом. Потом резко встал, сполоснул под краном руки и вышел из комнаты. Через минуту вернулся, держа в пальцах комок рыжей шерсти.
– Вот, – произнес он. – С пододеяльника собрал. Так что… Нет, Саша, не приснилось.
Шура взял шерсть, посмотрел на нее внимательно и внезапно хлопнул по столу ладонью.
– Вот ведь скоты, а! Совсем обнаглели! – в сердцах воскликнул он.
– Кто?
– Кто-кто? Соседи! У них как раз рыжий кот живет. То ли Барсик, то ли Мурзик. Балконы-то сопредельные, вот и гуляет, мерзавец, по перилам.
– По каким перилам, Саша? – вздохнул Мужик. – У вас не балкон, а лоджия. К тому же застеклена. И у соседей тоже. Между окнами, если
– А ты куда его дел? – перебил объяснения Шура.
– Так в прихожую выкинул, – пожал плечами Петер.
– И дверь в комнату закрыл?
– Да.
Друзья вышли из кухни и обошли по порядку все комнаты. Заглянули под кровати и шкафы. Все углы осмотрели. Кладовку. Никого. Выбрались на лоджию. Глянули сквозь открытые створки на соседскую. Нет, такое расстояние преодолеть не реально.
– Слушай, а тебе он точно не приснился? – наконец заговорил Стрелин.
– Я ж тебе шерсть принес, – отчего-то полушепотом произнес Мужик.
– Да… Шерсть… – задумчиво сказал Шура. – Может, она не от кошки?
– А от кого?
– Ну… от этого… от одеяла, например, – проговорил Стрелин и закусил губу. – Ладно, не заморачивайся. Если кот в квартире есть, проявится. Жрать же захочет? Но мне почему-то кажется, что тебе он приснился. Единственное – шерсть эта. Но и ей объяснение найдется. Я уверен.
– Уверен? – улыбнулся Петер, входя в комнату.
Он мельком глянул на портрет на стене. Предположительно Макиавелли (или все-таки неведомый Джукольере?) смотрел сегодня как-то не так. Но как? С ехидством, что ли? Точно. С ехидством. Вот зраза! Мерещится теперь всякое.
– Ой, пошли кофе пить, – раздался из-за спины раздраженный голос Шуры. – Пока он совсем не остыл.
Но кофе остыл. Совсем. Пришлось греть в микроволновке.
Зато в сеть выйти получилось с первой же попытки…
[Семья]
Поведение чертовки выглядело настолько вызывающим, что находись на ее месте взрослая женщина, та б давно растеряла снисходительное отношение, которое по традиции проявляли высокородные господа. К детям, конечно. Хотя, никто здесь из себя недотрог не строил – все вели себя вполне естественно. Лукреция же, а ей только-только исполнилось одиннадцать, пользовалась своим исключительным положением без зазрения совести. И любой гневный взгляд, обращенный в сторону прелестной белокурой нимфы, мгновенно смягчался, теплел. Нормальная реакция. Нет, ну не отчитывать же ребенка за невинные шалости?
* * *
По иронии судьбы отец ее, самый могущественный, более – самый богатый – кардинал всея Европы, добыл нынешнее свое положение не столь древностью рода, и увы, не наследственной чистотой помыслов, – просто кровный его дядька состоял ныне в сане Папы. Был на Земле наместником Божьим. Дядька? А, ну да. Дядя, отец родной и Папа – три разных человека в одном лице. Триедин, как небесный Покровитель, да простит он подобные сравнения. Такое трудно себе представить. Однако еще труднее поверить в то, что сказанное есть чистейшая правда.