Жнец
Шрифт:
— Да, — признаю я. — Это я сделал.
Он смотрит на меня и вздыхает. Он женится на следующей неделе, и это последнее, с чем он хочет разбираться.
— Я приму любое наказание, какое ты сочтешь нужным, — говорю я ему. — Чего бы это ни стоило.
— Не хочешь рассказать мне почему? — спрашивает он. — Или это все, что мне от тебя достанется?
— Он причинял ей боль, — говорю я. — Вот я и остановил его.
— Навсегда, по-видимому, — сухо замечает Кроу. — Найл знал, что что-то здесь не так. Он подозревал это, Фитц. Ему нужны ответы.
— Возможно, — соглашаюсь я.
— Ты хоть понимаешь, что он мог убить тебя за это? — спрашивает Кроу. — Или тебе действительно насрать на все?
— Мне это известно, — отвечаю ему. — Я же сказал тебе, что готов к любому наказанию, которое ты сочтешь нужным. До тех пор, пока все это не коснется Сашу.
Кроу откидывается на спинку стула и оценивающе смотрит на меня.
— Так вот в чем все дело.
— Она не имеет к этому никакого отношения. Я не вынесу, если ей причинят вред.
Несмотря на всю серьезность ситуации, Кроу ухмыляется.
— Ну и кто теперь сошел с ума?
— Я бы сделал то же самое для любой женщины в подобной ситуации.
— А, конечно, — отвечает Кроу. — Конечно.
Мне не нравится его тон, но сейчас я не в том положении, чтобы спорить.
— И ты позволил Доновану застукать себя, — говорит он. — Я даже не могу понять, как это произошло.
— Я просто отвлекся.
— На кого? — давит Кроу.
Я прочищаю горло и отворачиваюсь. Я не хочу говорить ему об этом. Но, возможно, это заставит его понять.
— После этого я трахнул Сашу.
Его брови взлетают вверх, и он едва сдерживает смешок. Он прикрывает рот рукой, чтобы не рассмеяться.
— Ты издеваешься надо мной.
— Мне бы этого хотелось. Я взял ее прямо там, на полу рядом с ее мертвым бойфрендом.
— Это отличный способ потерять девственность, Фитц.
Мои щеки горят, и я сжимаю кулаки. Я чувствую, что он смеется надо мной, и мне это не нравится.
— Теперь я понимаю, — говорит Кроу. — Тебе больше не нужно ничего объяснять.
— Я и не собирался этого делать.
— Предоставь все мне, — говорит он. — Я найду лучший способ обсудить это с Найлом. А пока я предлагаю вам потрясти несколько деревьев Донована и посмотреть, что за паразиты оттуда свалятся.
— Я с этим разберусь.
— И, Фитц, мне все равно нужно поговорить с Сашей.
Я ловлю его взгляд, и он поднимает руку, прежде чем я успеваю возразить.
— Мне просто нужно знать, что я могу доверять ей, — говорит он. — Она не пострадает. Но, Ронан, ты должен знать, что с такими уликами, всплывающими под носом, и с ней в качестве потенциального свидетеля, ты можешь кончить гораздо хуже, чем просто пасть от рук синдиката. Тебе может грозить тюрьма.
— Ты можешь доверять Саше, — говорю я ему.
— Это мы еще посмотрим.
— Если ты станешь ей угрожать…
Кроу прищуривает глаза и обрывает меня:
— Что тогда, Ронан? Что ты станешь делать, если я буду угрожать ей?
— Не надо, —
В воздухе висит напряжение, когда мы смотрим друг на друга через стол. У нас с Кроу никогда не было проблем. Но с Сашей все по-другому. И мне нужно, чтобы он понял, что она не такая, как все остальные, что бы он там ни говорил. В моем сознании она уже принадлежит мне, даже если я никогда не смогу по-настоящему обладать ею. И я буду защищать ее любой ценой.
— Должен признать, Фитц, — говорит он. — Ты все сделал через то место, на котором сидишь. Но если и есть кто-то, кто может понять все это, так это я. Так что из уважения к тебе я не буду ей угрожать. Но я просто надеюсь, что твоя преданность не окажется ложной.
ГЛАВА 20
Саша
Похороны вышли скромными. Моя мама не хотела превращать их в спектакль, и я уважала ее желания. Цветы, гроб, да и все, что Ронан выбрал, — все это прекрасно. И должна признаться, я удивлена, что явились все эти разодетые парни из синдиката. Даже Ронан.
— Спасибо, что пришла, — шепчу я Мак, когда она встает рядом со мной.
— Я прикрою тебе спину, Саш. Ты же еще один прекрасный фрукт в нашей «семье». И именно это делает семья.
Ее слова заставляют меня улыбнуться, хотя я чувствую, что это неправильно. Я всегда убеждала себя, что эти парни никогда не были на моей стороне. Но она права. Все они — как одна большая гребаная семья. Иногда нужно оказаться на самом дне, чтобы увидеть, кто по-настоящему за тебя. И вот теперь они все стоят рядом со мной.
Служба короткая и проводится непосредственно на месте захоронения. Мак все время остается рядом со мной, а когда все заканчивается, она настаивает, чтобы я поехала с ними.
Все заканчивается в закусочной, где работает сестра Найла. Той самой, в которой и я когда-то работала. Месте, где все это началось. Когда Салли видит меня, она целует меня и крепко обнимает. Несмотря на то, что это семейный подряд, я, правда, думаю, что у нее золотое сердце.
Она кормит нас и разрешает нам сидеть, пить и разговаривать до позднего вечера. А когда приходит время ехать, Лаклэн предлагает подвезти меня.
— Я возвращаюсь домой, — говорит Мак. — Просто позвони мне, если тебе что-нибудь понадобится, Саш. Все, что угодно.
— Хорошо, — киваю я. — Еще раз спасибо тебе за все.
Ронан поворачивается, чтобы проводить ее к своей машине, а я тянусь к его руке.
— И тебе тоже спасибо.
Он кивает, а потом колеблется. Надеюсь, он что-нибудь скажет. Хоть что-нибудь.
Но он ничего не говорит.
С Лаклэном мы едем в тишине.
Я знаю, что он собирается поговорить со мной, поэтому, когда он идет за мной в мою квартиру, я не протестую. Я положила ключи и сумку и жестом указала на кухню.