Жнец у ворот

Тахир Саба

– Я тебя знаю, – я отступаю на шаг, жалея, что при мне нет кинжала. – Это ты следил за нами. Ты – наша «тень».

Юноша отвешивает шутливый поклон. Я совершенно не доверяю ему. Дарин тоже ощетинивается.

– Я – Муса из Адисы, – говорит темнокожий. – Сын Зиада и Азмат из Адисы. Внук Мера и Саиры из Адисы. Я – единственный друг, который есть у вас в этом городе.

– Ты сказал, что можешь найти ответ на наш вопрос, – доверять этому человеку глупо, но мы с Дарином в отчаянном положении. Нам необходимо выйти отсюда любой

ценой. Мы оба понимаем, что обещание Никлы отправить нас в земли кочевников – ложь. Никогда она не отпустит на волю человека, который знает секрет серрийской стали.

– Я готов вывести вас на волю за определенную плату.

Ну, другого я и не ждала.

– И что это за плата?

– Ты, – он указывает на Дарина, – будешь ковать оружие для книжников. А ты, – он поворачивается ко мне, – поможешь мне возродить северную ветвь Сопротивления.

После паузы, невольно повисшей после этого заявления, я подавляю желание расхохотаться. Не будь ситуация такой сложной, я бы и рассмеялась.

– Нет, спасибо большое. Довольно с меня этого проклятого Сопротивления – и тех, кто в нем замешан.

– Я ждал, что ты так ответишь, – кивает Муса. – После того, как Мейзен и Кинан предали тебя. – Он слегка усмехается, заметив, что я гневно сжала кулаки. Откуда он может все это знать?

– Ах да, извини, не Кинан, а Князь Тьмы, – поправляется он. – В любом случае, твое недоверие к Сопротивлению обоснованно. Но если ты хочешь остановить повелителя джиннов, тебе требуется по меньшей мере оказаться на свободе.

Мы с Дарином смотрим на него, шокированные. Я первой подаю голос.

– Как ты смог узнать о…

– Я хорошо смотрел. И хорошо слушал, – Муса оглядывается на пустой коридор. Плечи его напрягаются. И в самом деле, где-то вдалеке звучат голоса, они приближаются. – Решайте скорее. Время на исходе.

– Нет, – за нас обоих отвечает Дарин, и я хмурюсь – это не похоже на моего брата. – Ты должен уходить. Иначе попадешься в ловушку вместе с нами.

– Я слышал, что вы упрямцы, – вздыхает Муса. – Не хотите слушать меня – прислушайтесь к разуму! Даже если вам удастся бежать без моей помощи, вы никогда не найдете Пчеловода. Особенно если Пчеловод не захочет, чтобы это произошло. Мореходы объявили на вас охоту.

– Откуда… – я хочу спросить, но прерываюсь на полуслове. Он уже ответил. Муса хорошо слушал и хорошо смотрел. – Значит, ты знаешь Пчеловода?

– Клянусь, что отведу вас к нему. – Муса быстро разрезает ладонь, и на пол падают капли крови. Я поражена. Клятва на крови – очень сильный обет. – После того, как выведу на свободу. Если вы примете мои условия. А сейчас нужно двигаться. Быстро.

– Дарин, – я хватаю брата за руку и оттаскиваю в угол камеры. – Если он отведет нас к Пчеловоду, мы сэкономим время. Много времени!

– Я ему не доверяю, – отвечает Дарин. – Ты же знаешь, я

хочу выбраться из тюрьмы не меньше, чем ты. Но я не могу давать обещаний, которые не выполню, и ты тоже. Почему он просит помочь ему в Сопротивлении? Каков его интерес? Почему он сам не может справиться?

– Я тоже ему не доверяю, – говорю я. – Но он предлагает нам спасение.

Я размышляю о брате, о том, как совсем недавно он солгал мне. Не хочется ранить его своим недоверием, но если мы хотим спастись, мне придется это сделать.

– Извините, что прерываю вас, – вмешивается Муса. – Но нам нужно поторопиться…

– Заткнись, – огрызаюсь я на него и возвращаюсь к Дарину. – Ты солгал мне, – говорю я брату. – Насчет оружия. Нет, – я вскидываю руку, не давая себя прервать, – я не сержусь на тебя. Я просто не понимаю, зачем ты это делаешь. Почему ты выбираешь бездействие. Отказаться делать оружие – выбор эгоиста. Ты нужен нашему народу, Дарин. Это должно быть важнее, чем твой страх, желания и… твоя боль. Ты же видел, что происходит здесь с книжниками. И будет только хуже. Даже если мне удастся справиться с Князем Тьмы, мы останемся слабыми, если не научимся за себя постоять. Нам необходима серрийская сталь.

– Лайя, я хочу ковать оружие, я просто…

– Тогда попытайся, – говорю я жестко. – Это все, о чем я тебя прошу. Сделай попытку. Ради Иззи. Ради Афии, потерявшей половину своей родни, чтобы помочь нам. Ради… – Голос мой прерывается. – Ради Элиаса. Он ведь отдал за тебя свою жизнь.

В синих глазах Дарина отражается боль. Да, я ранила его, пробудила в нем демонов. Но в глубине души, под спудом страха, он остается сыном Львицы. И на этот раз природная храбрость побеждает.

– Куда ты, туда и я, сестра, – говорит он. – Я сделаю попытку.

В следующее мгновение Муса – который бессовестно подслушивал – жестом манит нас в коридор. Брат идет, но в дверях неожиданно хватает Мусу за шею и прижимает к стене. Я слышу странный звук, похожий на хрип яростного животного. Муса делает резкое движение рукой, словно разрубая воздух, и этот звук умолкает. Что это? Гуль?

– Если ты причинишь зло моей сестре, – тихо шепчет ему Дарин, – если предашь ее или сделаешь ей больно – клянусь небесами, я тебя убью.

Муса что-то хрипит в ответ, и Дарин отпускает его. В одной из дверей проворачивается ключ, и в коридор выходит Элейба с мечом наперевес.

– Муса! – рычит она. – Я должна была догадаться. Ты арестован.

– Что, добились своего? – огрызается на нас Муса, потирая шею там, где схватил его Дарин. – Если бы не ваша грызня, мы были бы уже снаружи.

После этого он быстро шепчет что-то неразборчивое – и Элейба падает на спину, словно опрокинутая невидимым могучим существом.

Муса смотрит на нас с Дарином, подняв бровь.