ЖЛ 9
Шрифт:
Бросив в волну несколько замораживающих «снежинок» тут же принявшихся за дело, я прыгнул вперед и тут же подал энергию холода в ноги, с легкостью замораживая часть волны и спускаясь по ней вниз словно по склону горы.
«Не зря Феофан тренировал меня столько времени — вновь подумал я о почившем наставнике и решил, наконец, атаковать, а в следующую секунду в противника летит пяток насыщенных под завязку мелких 'саморезов» и «сфера холода», превратившая в лед один из брошенных в меня водных снарядов.
Князь, с недоумением наблюдает
«Отрыжка пустоши!» — получив подтверждение своим ощущениям, подумал я, отправляя в Наводинского еще парочку «саморезов».
Противник отпрыгнул от моих заклинаний как-то уж очень резво.
— Борис Сергеевич! Второе предупреждение! Использование духовной энергии! После третьего я буду вынужден засчитать вам техническое поражение — грозно произнес судья.
— Да заткнись ты! — прорычал Наводинский и возвел руки вверх, отправляя в потолок целую прорву энергии, где тут же сгустились черные тучи, а затем в меня тут же полетела мощная молния.
Не ожидая ничего подобного, я лишь на инстинктах закрылся ледяным щитом, который тут же разбило от мощности заклинания и остатками его энергии вбило меня в землю. Однако, несмотря на краткий успех, удар противника не сумел пробить «щит Голиковых», а следующее мгновение я уже был накрыт все утолщающимся ледяным куполом, позволившим в безопасности переждать удары еще пары молний.
Моей заминки Наводинскому хватило, чтобы сформировать в своей руке огромный водный бич и опустить его прямо по центру моего укрытия, разрезая его словно горячий нож масло.
Однако, к его сожалению, меня там уже не было. Я успел выпрыгнуть из сформированного бокового отверстия и тут же отправил в противника несколько «сфер холода».
Парочка из них коснулась оружия Наводинского, превращая его в лед и разрушая структуру.
Повторное воздевание противником рук вверх и формирование туч прекращается сильным потоком ветра, а затем и заклинанием снежной бури, которое за считанные мгновение покрывает всю арену снегом.
Вот теперь я стал серьёзным.
Мгновение и вокруг меня, почти на всей территории арены формируется горящая ярко-голубым цветом огромная призрачная снежинка, температура воздуха на которой достигает минус пятидесяти.
Волевое усилие и подпитка бури моей энергией прекращается, а я слышу сдавленный крик Наводинского, вокруг которого клубится плотный защитный туман. Он пытается выйти из зоны действия снежинки, однако я еще больше понижаю температуру на ней, бросаю мощные «саморезы» и превращаю снег в лед на несколько мгновений сковывающий противника.
— Меня так просто не возьмешь! — кричит он выдирая ноги из ловушки и ставя их в новую,
«Давай же! Превращайся! — бросаю я в него все новые и новые заклинания — Аура постепенно уменьшается! Так что давай!»
Однако Наводинский сдаваться не собирался и отправил в меня очередную волну, правда, в это раз она была намного слабее и меньше предыдущей, из-за чего я с легкостью превратил ее в лед и вернул не ожидавшему этого противнику.
«Ну а что? Он действительно думал, что я не использую большие объемы энергии из-за травмы или слабости?» — пронеслось в голове и мысленным усилием я запечатал противника в ледяном плену.
«Неужели так легко?» — проносится в голове шальная мысль, но в следующую секунду лед разлетается в стороны, а из-под завалов вытекает огромный темно-синий голем, в центре которого находится бледный Наводинский.
«Это же, сколько ты в него энергии влил?» — думаю я, наблюдая, как не замечающая холода водяная фигура отправляет в меня два хлыста, заменяющие ему руки и которые я с легкостью разрубаю сформированной саблей изо льда. А затем мысленным усилием формирую аналог каменных копий жукеров, сотни ледяных подобий которых возникают прямо под големом, разметают на части его ноги и живот, а также нарушают формулу заклинания, которое опадает словно обычная вода.
Вновь мысленное усилие и Наводинский скрывается под толщей льда.
Несколько секунд ничего не происходит и судья начинает считать до семи, а затем командует.
— Остановить бой! Победитель дуэли — князь Морозов Иван Егорович.
Свернув снежинку внутрь себя, а также сделав температуру воздуха в плюсовой, я превратил удерживающий противника лед в воду и тут же услышал какие-то странные хрипы. Одновременно с этим защитный купол арены вновь стал прозрачным, на нее вбежали целители и до меня донесся шум и овации толпы.
Поклонившись, но не собираясь снимать «щит Голиковых» я отправился на выход из арены. Мало ли кто будет меня там дожидаться? Может решивший пожертвовать наследником Смятин?
«Жаль только не заставил Наводинского превратиться в нага? Или он еще не может?» — думал я и тут услышал испуганные и пораженные крики зрителей, которые заставили меня резко развернуться назад и увидеть как раненый Борис с горящими красным цветом глазами, заляпанный кровью одного из целителей поворачивается ко второму.
Мысленное усилие и другого мужчину удается спасти выросшей перед ним ледяной стеной, а в следующее мгновение в начавшего трансформироваться противника прилетает с десяток мощных заклинаний.
«А я-то думал, что все пойдет нормально» — пронеслось в голове, когда второй целитель бросается к товарищу и прикладывает руки к его горлу.
В это время в одной из квартир на окраине Мариграда однорукий калека с перекошенным от злости лицом бьет по небольшому телевизору, разбивая его на мелкие кусочки.