Жизни для книги
Шрифт:
Один из виднейших педагогов того времени, автор многих учебников и детских книг, Н. Тулупов, так выражает чувства и мысли лучшей части прогрессивной интеллигенции по отношению к деятельности И. Д. Сытина: «Он приблизил к народу настоящую книгу. Он претворил в плоть и кровь благородные стремления лучших умов нашей интеллигенции — дать народу Здоровую духовную пищу. В этом величайшая заслуга Сытина, дающая ему право занять почетное место в ряду деятелей русского просвещения» [2] .
2
Сборник
Горячо и убедительно говорит о значении книгоиздательской деятельности Сытина не менее известный и в наше время педагог-писатель В. Вахтеров: «Книги его дешевы, портативны, и потому они легко могли проникнуть туда, где нет ни лекций, ни лабораторий, ни музеев, ни университетов…И мне кажется особенно уместно говорить обо всем этом по отношению к Сытину, которого я считаю художником книгоиздательского дела… Его пример показывает, что творчество, напоминающее художника, осуществляющего свои образы на полотне, можно найти и в деятельности книгоиздателя, если он осуществляет такую грандиозную мечту, как издать и распространить в широких народных массах сотни миллионов экземпляров хороших книг, провести их в самые глухие углы нашей родины, сделать их по дешевизне доступными неимущему рабочему и бедному крестьянину…» [3]
3
Сборник «Полвека для книги», стр. 260–261.
Огромное культурно-просветительное значение издательства Сытина, без сомнения, состоит в выпуске самых дешевых изданий собраний сочинений А. С. Пушкина, Н. В. Гоголя, Л. Н. Толстого, А. П. Чехова и других великих писателей, первых изданий Народной, Детской, Военной энциклопедий, крупнейших трудов по истории, географии. Эти книги были доступны, и большинство из них быстро доходило до читателей благодаря широкой сети многочисленных отделений издательства. Через эти отделения Сытин деятельно расширял сеть мелкой книготорговли, предоставляя ей значительные скидки и постоянный кредит. Это было новым явлением в книготорговле того времени.
Во всем этом бурном потоке книг, конечно, не все соответствовало передовым требованиям науки, не все было прогрессивным, но лучшие из них несомненно сыграли свою просветительскую роль.
Сам И. Д. Сытин справедливо говорит, что постоянной его целью было издать книгу по самой минимальной цене. И он действительно стал зачинателем дешевой, доступной книги! Но не только доступностью популярной книги для широких масс народа Сытин произвел своеобразную «революцию» в книгоиздательском деле. Есть и другие весьма поучительные стороны его книгоиздательской деятельности.
В своих многократных беседах с нами, советскими издателями, он пояснял успехи своей работы: книгу нужно выпускать не «одиночкой», а группами, сериями, библиотеками; отдельная книжка даже при самой животрепещущей теме может затеряться среди массы книг, а при выпуске группами книгу скорее заметит читатель. «Поэтому я выпускал детские книги, библиотечки по сельскому хозяйству, истории, географии страны, ее промышленности и ремесла всегда группами, — говорил Сытин, — выходил десяток, два десятка книг, и этим создавался им более широкий путь к распространению».
Большое значение Сытин придавал широкой пропаганде книги. В издательстве выходили многочисленные каталоги,
Так же много внимания в издательстве уделялось оформлению. «Мне с трудом удавалось и наконец удалось привлечь самых лучших художников к этому делу, — вспоминал Сытин, — лучших инициативных мастеров дешевого, но прочного переплета. Коллектив рабочих и художественная общественность помогали и помогли мне в этом, без их инициативы и творческого труда я не мог бы совершить такого большого дела».
В публикуемых воспоминаниях автор с мудрой прозорливостью отмечает: «Чем шире развивалась моя издательская работа, тем больше созревала у меня мысль, что в России издательское дело безгранично и что нет такого угла в народной жизни, где русскому издателю совсем нечего было бы делать!..»
Стремясь осуществить эту мысль, Сытин создает универсальное издательство чрезвычайно разнообразных книг, картин и школьных пособий, плакатов, справочников, календарей, крупных многотомных изданий по различным отраслям науки и знания, популярных журналов.
В «Товарищество И. Д. Сытина» постепенно вовлекаются лучшие сотрудники, близкие к издательству специалисты. Сытиным был создан коллектив опытных и умелых руководителей, на счет которых можно отнести значительную часть успехов предприятия.
Стремясь использовать опыт и знания интеллигенции, издательство широко вступает в сотрудничество с разными обществами, просветительскими организациями: с Харьковским обществом распространения грамотности, с Объединением библиотекарей, с Петербургским комитетом грамотности, с Вольным объединением писателей, близким Л. Н. Толстому
(«Посредник»), В этом сотрудничестве создаются такие широко известные в книжном деле издания, как Народная энциклопедия, библиотека «Посредника» с сотнями книг, которые помогли вытеснить с рынка малограмотные лубочные издания.
В своих воспоминаниях Сытин приводит много фактов общественной инициативы, рассказывает об идеях и планах, предложенных ему и по-деловому осуществленных. Он с благоговением вспоминает почин Л. Н. Толстого в создании художественных, доступных для народа книжек; многократно повторяет, что идеей создания распространенной газеты, помогающей книжному делу, он обязан А. П. Чехову. Сытин с интересом готовился к осуществлению мысли А. М. Горького об издании многотомного коллективного труда по истории русского народа. Он отмечает также успех большого начинания группы харьковских учителей, библиотекарей во главе с общественной деятельницей X. Д. Алчевской по изданию пособий «Что читать народу» и «Книга для взрослых».
Он подсказывает группе молодых, передовых офицеров план создания военной энциклопедии. Несмотря на то что издание это военным министерством было встречено враждебно, он затрачивает на него свыше миллиона рублей.
В течение ряда лет вынашивал издатель план создания общества «Школа и знание» со своими образцовыми школами, с новыми, более совершенными учебниками, с новыми методами и программами преподавания. С этим планом он обращался к «вершителям судеб» дореволюционной России Победоносцеву, Витте и даже к самому царю. Но в верхах он наталкивался на непреодолимые преграды — на скрытое или явное злобное нежелание что-либо делать для просвещения народа.