Жизнь

Ларосса Юлия

– Не перестаешь меня удивлять! – пробормотал он и подал мне руку.

Я послушно встала с его помощью. Он не отпустил мою ладонь и нежно поглаживал большим пальцем…

Нет.

Я резко выдернула руку, понимая, что нужно сохранять равновесие хотя бы в этой стороне своих мыслей и чувств.

Эскалант тут же нахмурился, поднял книгу с пола и закрыл ее. Потом пошел к книжному шкафу, присел и вставил экземпляр литературы в пустующее место на четвертой полке снизу.

Раздался шорох и легкий скрежет.

Я вздрогнула и, словно, очутившись в

одном из шпионских романов, увидела, как шкаф ожил и отъехал в сторону. Перед нами возникла металлическая гладкая дверь с разделительной створкой в центре, которая делала ее схожей с лифтом. Но вместо традиционной кнопки вызова, рядом с таинственным входом засветился маленький дисплей, под которым располагалась клавиатура из цифр и букв.

– Иди сюда, – оглянувшись, позвал меня Себастьян.

Я послушно приблизилась, ощущая дрожь и волнение.

– Ключ? – протянул он мне раскрытую ладонь.

Я достала из кармана пальто шкатулочку и отдала ему. Себастьян, открыв ее, вынул ключ и вставил в идеально подходящую замочную скважину там, где должна быть ручка. Раздался тихий щелчок и два писка. Панель с клавиатурой выехала из стены вперед, показывая, что вмещает в себе еще одну панель, но с круглым углублением в центре.

Я вопросительно посмотрела на Себастьяна и тот, кивнул мне.

– Положи туда палец, – приказал он.

Удивленно оценивая все происходящее, я приблизилась и выполнила его требования. Легкий укол проткнул мою кожу и я, вздрогнув, одернула руку обратно. Панель с механической грацией скрылась за клавиатурой, встав на место.

Из-за глубокого укола вступила кровь, и я сжала кулак, а потом посмотрела на Эскаланта.

– А пароль?

Тут же мой голос эхом прозвучал уже из скрытых динамиков, а на дисплее отразился эквалайзер с лихорадочно двигающимися переключателями. Я переводила недоумевающий взгляд с Себастьяна на экран и обратно.

– Ты только что его произнесла, – с легкой усмешкой сказал Эскалант и пояснил. – Твой ДНК – это ключ к входу, а уникальный тембр голоса – пароль.

– Но как это может быть? Ведь никто не знал меня… – обескуражено спросила я.

– Наука не стоит на месте, Зоя. Особенно прогрессирует она для тех, кто способен вложить в нее немалые деньги, – пояснил он. – Кровь взяли у тебя при рождении, тогда же записали твой голос. Сейчас нам нужно подождать, пока тест все подтвердит, и мы сможем войти.

– Неужели двадцать лет назад наука была так прогрессивна? – недоумевая, вопрошала я.

– Эту защиту мы усовершенствовали семь лет назад, – признался Себастьян. – Когда наши догадки о произошедших трагедиях подтвердились фактами.

– Какие догадки?

Я смотрела на его безупречное лицо и предчувствовала новые плохие открытия.

– Скоро ты все узнаешь сама, – пообещал Себастьян, источая горечь и таинственность, а после повернулся к двери.

Я последовала его примеру и стала смотреть, как на экране происходили неизвестные мне научные расчеты. Не отрывая взгляда от монитора, я сняла пальто и бросила его на стоящее рядом кресло.

Появилась шкала, которая быстро достигала своего электронного пика, а после высветилась надпись «Совпадение 99,8%». Громкий щелчок и двери медленно разъехались в стороны.

Не осознавая, что делаю, я схватила ладонь Себастьяна и крепко сжала.

– Поздравляю тебя! – заглянув мне в глаза, сказал Эскалант. – Ты действительно последняя из рода Солер.

Я с опаской перевела взгляд на тайную комнату, открывшуюся перед нами. Себастьян крепче сжал мою руку и повел внутрь.

Глава 23

Проклятье семьи Солер

Комната оказалась погружена во мрак. Но стоило переступить ее порог, как зажегся свет. Тусклость освещения мешала разглядеть небольшое помещение. Однако четыре лампы, расположенные по периметру, накалились и стали светить ярче. Три стола расположились полукругом. На каждом из них возвышались большие мониторы компьютеров старых моделей. Один стул одиноко скучал перед ними. Несколько книжных шкафов, забитых папками для документов и книгами. Толстый слой пыли укрывал все вокруг. Ее крупицы витали в воздухе и затрудняли дыхание. Они застревали в горле и вызывали желание покашлять.

Я, осматривалась и, привыкнув к этому свету, разглядела стены.

– О, Боже! – нарушил тишину мой возглас.

Тысячи вырезок из газет и журналов покрывали их снизу доверху. Черно-белые и цветные фотографии соединялись красными и черными нитями, словно взаимно связывая их между собой. Карта мира испещрена отметками разных цветов и отрывками статей из неизвестных мне изданий.

А в центре всего этого сумасшествия размещались две огромные фотографии. Одна из них изображала семью Солер, а другая запечатлела молодую девушку с красивым лицом и длинными рыжими волосами. К этой незнакомке вели несколько ниточек и рисованных стрел, а пространство вокруг ее фото утыкано вырезками газетных статей.

– Кто она? – прошептала я, вглядываясь в лицо улыбающейся девушки, задорно обернувшейся к фотографу.

– Я здесь, как и ты, впервые, – задумчиво ответил Себастьян. – И я не встречал ее раньше.

Он двинулся к компьютерным столам, отпустив мою руку. Я неспешно пошла к стене, увешанной обрывками прошлого. Мои пальцы почти не касались их, когда я изучала статьи, фото и пометки, сделанные уже знакомым мне почерком.

«Утонул сын графа и графини Солер…»

«Очередная трагедия в семье Солер»

«Проклятье вступает в силу…»

«За что расплачивается граф и графиня?..»

«Месть или судьба?»

Я отвернулась, не в силах смотреть на жуткие фотографии из газет и читать обрывки журналистских фраз. Мое дыхание сбилось, ибо перед глазами все еще стояли эти изображения, а моя впечатлительная натура уже дорисовывала все подробности трагедий.

Мне стало дурно. Голова закружилась, но я вовремя ухватилась за стол, рядом с которым сидел Эскалант.

Он сосредоточенно смотрел на включенный монитор, запуская систему.