Жизнь

Ларосса Юлия

– Думаю, стоит позвать врача! – испугано предположил Виктор.

– Не нужно, – раздался уверенный голос Гаспара. – Она сильная девочка, справиться.

Меня усадили, кажется, на диван и дали в руки прохладный стакан. Запах спирта ударил мне в ноздри.

– Зоя, сделай один глоток, пожалуйста! – ласково попросил Гаспар.

Задыхаясь, я безудержно всхлипывала, и трясущимися руками поднесла к губам хладное стекло. В тот же миг горло обожгло крепчайшее спиртное, и я закашляла.

– Осторожно, Зоя.

Нужен еще один глоток и тебе станет легче. Обещаю! – снова он меня уговаривал.

Истерика не отпускала, но я послушалась. Еще немного жидкого огня, и кашель я уже сдержала. Вдох. Выдох. И еще раз. И ещё. Медленно, глубоко и протяжно. Я сглотнула и открыла глаза.

Меня окружали встревоженные лица мужчин. Рядом сидел Гаспар и Ксавьер. Напротив – стоял Виктор, а подальше от всех – Себастьян. Мои глаза встретились с его медовым взглядом. Он сожалел. Он намеренно позволил мне понять это.

Глава 11

Сила и чувства

Истерика все еще сотрясала мое тело, и стакан с темно-золотистой жидкостью неустанно дрожал в руках. Гаспар протянул салфетку, забрав бокал, и я с благодарностью приняла ее. Я вытерла слезы, и он снова дал мне чисто мужское средство успокоения.

– Выпей еще глоточек, милая, – очень мягко попросил он, и я не смела отказать. – Вот умница!

Я снова судорожно выдохнула и почувствовала, а может, поверила, как становилось легче. Мир перестал шататься, боль немного утихла и ужасающие жутью картинки померкли в памяти.

– С-спасибо! – пробормотала я, дрожа.

– Лучше? – улыбнулся мне Гаспар.

– Д-да, – шепнула я.

Послышались выдохи облегчения мужчин. Краем глаза я заметила, как Виктор взъерошил волосы и, повернувшись, пошел в сторону Себастьяна. Остановившись рядом с ним, он что-то тихо стал ему говорить, неустанно жестикулируя одной рукой.

– Зоя? – позвал меня Гаспар, и я перевела на него взгляд. – Я очень хочу, чтобы ты услышала меня сейчас.

Когда я кивнула, он продолжил.

– Тот человек, который преследует тебя, – серьезно заговорил он. – Вовсе не человек. Он – чудовище, лишенное каких-либо чувств и эмоций. Он – безумец, решивший, что вправе отбирать жизни. Он – убийца, Зоя, которого ждет жестокое наказание.

Дрожь усилилась. И Гаспар, заметив это, взял меня за руки.

– Его цель – сделать тебя несчастной. Он готов на все, чтобы тебя раздирало чувство вины, мучили страдания и страх. И знаешь, почему он уверен, что добьется этого, Зоя?

Я мотнула головой и почувствовала, как новая слеза скользнула по моей щеке. Гаспар коснулся моей скулы, заправил прядь волос за ухо и улыбнулся:

– Потому, что ты очень добрая, честная и сердечная девушка. Ты – его противоположность. Ты – ангел, Зоя. И ты невиновна в том, что вчера произошло.

Я

судорожно выдохнула и снова ощутила слезинку, скатившуюся вниз.

– Вина за это преступление полностью лежит только на преступнике. Ты чувствуешь боль утраты из-за своей душевности. Это казнит тебя, – он сильнее сжал мои дрожащие ладони. – Но ведь ты уже теряла... Приемных и родных родителей, дом, будущее. Все эти удары судьбы сделали тебя сильнее. Они закалили тебя, Зоя! Превратили в сильную, мужественную и мудрую не по годам девушку, которая победит грядущие злодеяния мерзавца.

Я в ужасе расширила глаза, но он продолжал:

– Да, Зоя. Еще будет очень много несчастий. И ты должна быть готова к этому, также как и мы.

Гаспар протянул руку и снова погладил меня по щеке, смахивая очередную слезу.

– Ведь это война, Зоя. Война света твоей души и мрака его сущности. Как бы помпезно это не звучало. И мы выиграем эту войну, Зоя! Ради твоих родителей, братьев и сестренки. Ради Циско Эмпе, ради Мари, ради тебя, милая!

Я всхлипнула, до крайности растроганная словами человека, которого знаю меньше часа и, который, кажется, знает меня намного дольше.

– Мы раньше не встречались? – заикаясь, спросила я.

Гаспар улыбнулся:

– Встречались. Но не лично. Это я тебя нашел, Зоя.

Я приторможено размышляла, слишком впечатленная событиями, словами и эмоциями.

– С-спасибо! – выдохнула я, восхищенно глядя на человека, который тронул струны моей души и сменил трагическую мелодию на драматическую. – Я… я буду бороться с ним!

Взгляды присутствующих обратились ко мне. Ксавьер обнял меня одной рукой и поцеловал в макушку:

– Умница, детка! – шепнул он.

Гаспар довольно улыбнулся и, напоследок сжав мою ладонь, поднялся на ноги.

Виктор хлопнул его по плечу:

– Крутой Гас!

Лишь Себастьян оставался безучастным и мрачным. Он равнодушно скрестил руки на груди и присел на краешек барного стула.

Но мои глаза истосковались по его взгляду. Сердце изнывало от любви к нему. А душа кровоточила, израненная его же словами и поступками. Он – подтверждение того, что можно любить человека, который немилосердно убивает тебя раз за разом.

– Я пойду, умоюсь, – промямлив, я пошла в ванную, ощущая на себе взгляды всех четверых.

Я смотрела, как вода наполняла сложенные ладони. Потом ныряла в них лицом снова и снова. Я делала это до тех пор, пока руки не онемели, а кожа не стала покалывать. Я выключила воду и уперлась руками в белый умывальник.

Вздохнув, я подняла взгляд на свое отражение…

– Себастьян! – вздрогнула я, и резко обернулась, увидев в зеркале мрачное лицо Эскаланта.

Мужчина стоял спиной к закрытой двери и тяжело смотрел на меня из-под сдвинутых бровей.