Жизнь

Ларосса Юлия

– Привет, Зоя! – улыбнулась мне Вероника, пока ее сопровождающий пожимал руку своему новому знакомому – Винсенту.

– Здравствуй, Ронни. Как твои дела?

– Хорошо! Я погрузилась в активное творчество, – ответила она, блуждая взглядом по сторонам. – А твои как?

– Мои? – я замялась, подыскивая ответ: – Мои дела странно-непривычные.

– Зоя, – обратился ко мне Сезар, – Себ рассказал мне о твоих испытаниях. Даже не могу представить, как бы я себя чувствовал на твоем месте!

Во мне зашипело неприятное осознание того, что Себастьян обсуждает меня со своими

друзьями.

– Я хочу, чтобы ты знала, – продолжил Сезар, – в этой стране есть человек, который готов помочь тебе в любое время и в любой ситуации. Всегда помни, что ты можешь полностью рассчитывать на меня!

– Спасибо, Сезар! – я улыбнулась, тронутая его словами.

Мужчина подарил мне ответную улыбку и тактично утащил Винсента под предлогом необходимости угостить нас напитками. Между мной и Ронни возникла паутинка неловкости. Я поглядывала на нее, не решаясь первой прервать паузу. Я снова почувствовала, как столкнулась с прошлым. Далеким, но незабытым. В сознании проносились воспоминания, в которых улыбка этой девушки светилась добротой, а поступки оставляли в душе след искренности и отзывчивости.

– Сезар – очень милый, – ляпнула я и встретилась взглядом с подругой.

– Да, – кивнула она. – Мне он кажется идеальным.

– Это правильно. У каждой из нас есть свой идеал, – с капелькой грусти сказала я. – И лучше всего стать для него таким же совершенством.

Ну вот, я опять о «наболевшем»!

Подруга, молча, посмотрела на меня понимающе и сочувственно.

Я виновато опустила глаза:

– Ронни, прости, что я пропала. Не звонила и даже не отвечала на звонки…

– Мне не за что тебя прощать, Зоя! – заверила меня девушка. – Я же понимаю, как тебе… Хотя, нет. Я даже не представляю, как бы смогла вынести такое.

Я остро ощутила нехватку общения с этой милой и открытой девушкой.

– Я хочу написать о тебе книгу! – вдруг выпалила Ронни.

Я удивленно вскинула на нее глаза.

– Обо мне?!

– Да, – продолжила она и, смущаясь, посмотрела в сторону. – Откровенно говоря, я уже написала половину романа. Я изменила имена и даже страну, в которой происходят действия. Но моя героиня приобрела все твои черты. Мне так легко писать о тебе! Но если ты против, я откажусь от этой затеи.

Я растерянно анализировала слова Ронни и не знала, как реагировать на то, что мою судьбу описывают в книге, которая потом может стоять на книжных полках.

Неужели моя жизнь вдохновила эту девушку? А если так, то почему я должна заставить ее отказаться от своего вдохновения? Вот если бы Себастьян запретил рисовать его, разве сумела бы я подавить эту сумасшедшую тягу?!

– Пиши, Ронни! – заглянула я в глаза подруги. – Только пообещай мне кое-что.

– Все что угодно! – радостно закивала та.

Я улыбнулась ее счастью и тому, что стала его причиной. Однако избавиться от печали в голосе не смогла.

– Ронни, пообещай мне, что финал твоего романа будет счастливым, несмотря на то, что ждет меня впереди.

Девушка опешила. Ее глаза расширились, а улыбка застыла на губах. Она словно пыталась заглянуть в глубины моей души и проверить крепость духовных стен.

Не

сдержавшись, она заключила меня в объятья и прошептала:

– Я напишу о твоем счастье, которое ты заслужила!

Показ начался без опозданий. Зазвучал ремикс ди-джея, свет в зале стал приглушенным, а яркие лучи прожекторов нацелились на подиум. Красивые эффектные модели грациозно дефилировали в черных строгих платьях, с дивными украшениями, потрясающими воображение. Коллекция была выполнена в очень нежном стиле. Природные линии в виде цветов, плетений и узоров.

Мы сидели за одним из первых столиков рядом с подиумом. Напротив расположился Себастьян в компании своего друга Сезара и моей подруги Ронни.

Смотреть на модели оказалось невероятно сложно, так как медовые глаза прожигали насквозь предметы и людей. Чертов Клар Кент! Я начинала злиться, нервно сжимая и разжимая пальцы на столовых приборах и ножке бокала.

Как же он уверен в моем проигрыше! Откровенно и безапелляционно ждет истечения указанного срока, чтобы получить титул и оставить деньги на том же месте. Злость направлялась, прежде всего, на саму себя. Ведь больше всего на свете я хотела быть слабой настолько, чтобы сдаться ему без боя. Оставить свою гордость, принципы, уважение и покориться силе этого мужчины.

Я понимала это так же отчетливо, как и то, что возненавижу себя за это. После эйфории от полученного удовольствия, я разрушу себя подобно коррозии, ведь жить без покоя в душе не смогу.

Ему нужна не я. Ему нужно все то, что прилагается ко мне. Все кроме моего сердца…

– Дорогие гости! – объявил ведущий в смокинге, после выхода последней модели. – Через несколько минут мы представим венец коллекции великолепного Циско Эмпе – тиару, которая достойна стать любимым украшением принцессы. А прежде, предлагаем вам примерить все эти потрясающие изделия! Но будьте осторожны, велика вероятность влюбленности с первого взгляда! Поэтому спешу напомнить, что у нас действует безналичный и наличный расчет!

В зале послышался смех, и освещение приобрело яркость. Приглашенная публика ринулась к выставленным на всеобщее любование украшениям.

Я поднялась со своего места, с облегчением заметив, что Эскалант исчез из виду. Винсент тоже встал, вопросительно глядя на меня.

– Я хочу уйти… – начала, было, я.

Но заметив, что он устремил взгляд за мою спину, резко обернулась. Я не смогла удержать облегченного выдоха, увидев идущего к нам профессора и талантливого дизайнера в одном лице, вместо Себастьяна.

– Графиня, – провозгласил он, держа в руках прямоугольную шкатулку довольно больших размеров. – Увидев это украшение, я понял, что создавал его для вас!

И под вниманием внезапно возникших фоторепортеров и просто зевак, он раскрыл шкатулку. Мне пришлось заглянуть внутрь, улыбаясь от неловкости. Колье с изумрудами и бриллиантами, выполненное из белого золота, заманчиво подмигивало, преломляя свет.

Заманчиво для всех присутствующих, кроме меня.

– Вы позволите надеть его вам? Хотя бы на этот вечер? – с надеждой спросил творец сего шедевра.