Жизнь в стиле диско
Шрифт:
Расправляясь с чаем и приготовленным Аннушкой наскоро бутербродом с вкуснейшей, в Ташкенте такой нет, докторской колбасой, девушка заодно получила от неё ценные указания, как добраться до МГУ. Метро, потом автобус и вот, Ленинские горы. Ясненько, она не заблудится, пятиконечную звезду университетского шпиля видно отовсюду. Схватив сумку, Ольга направилась к выходу.
Оппачки! Столкнувшись в дверях с высоким, темноволосым мужчиной средних лет, в ладно сидящем на нём строгом коричневом костюме в мелкую полоску, она остановилась, заулыбалась. Дядя?! Ещё один и самый главный член семьи Максимовых? Неужели?
– А это племянница моя, что ли? Красавица, ну красавица! – мужчина раскинул руки, обнимая её за плечи и обдавая восхитительно приятным запахом одеколона «Союз-Аполлон».
– Доброе утро, Николай Петрович!
Искренняя симпатия к дяде возникла сразу. А как иначе? Добродушный, открытый, приветливый, смотрит прямо ей в глаза. Такие не дадут шанса себя не полюбить.
– Приехала, значит? Вот это правильно! Где ещё учиться, если не в Москве?
– Да, иду документы подавать. Филфак, МГУ, одобряете?
– А тебе нужно моё одобрение? Правильная девочка! Люди, которые нас не одобряют, не достойны нашего внимания, – громко засмеялся он, откинув голову назад.
«Дядя-то философ и шутник, – подумала Ольга, – с таким мы точно подружимся».
– Подожди-ка, на метро, что ли поедешь?
Ольга кивнула.
– Отменяется! – весело приказал дядя. – Сейчас Яков зайдет, мой водитель, отвезёт тебя, пока я завтракаю.
«А вот это правильное решение!» – обрадовалась девушка. – Эх, с дядей мне повезло!»
Не прошло и десяти минут, как чёрная «Волга», абсолютный близнец папиной служебной машины, если бы не тканевые чехлы на сиденьях и отсутствие шторок, помчала её по широким московским улицам. С ветерком! Тёплый воздух, врывавшийся в открытое окно, лохматил волосы, обдувал лицо. Хотелось закрыть глаза и думать о счастье, которое вот оно, рядом.
Водитель высадил свою пассажирку недалеко от центральной аллеи, длинной и прямой, ведущей к главному корпусу университета. Ольга, вдруг заробев перед этим величественным храмом науки, остановилась, собираясь с духом. Её обгоняли молодые парни и девушки, а также люди постарше, похоже, родители, пришедшие поддержать своих чад. Шагнула вперёд и будущая студентка Оля Горская, влилась в этот поток, шла медленно, разглядывая необычную высотку, величественную и гармоничную. Золотое сечение, да, так и есть! Она задрала голову, пытаясь сосчитать этажи здания. Тридцать пять? Нет, тридцать четыре? Потеряв равновесие, Ольга чуть не упала.
– Под ноги надо смотреть, подруга, – строгий девичий голос, раздавшийся сзади, заставил вздрогнуть.
Ольга оглянулась. Её догоняла худенькая рыжеволосая девчушка в очках, по виду похожая на старшеклассницу. Причем, на старшеклассницу, получающую на уроках исключительно пятёрки. Одёжка невразумительная, серые полотняные штанишки, мужская футболка, просто какая-то одежда горняка! Ну как можно так вырядиться?! Серьёзной критике Ольгин внутренний голос подверг и причёску незнакомки. Бабушкин пучок на затылке крепко стягивал её волосы, отчего брови неестественно приподнимались, придавая лицу странное выражение. Как будто всё, что девушка видит, её бесконечно удивляет.
– Поступать будешь? – незнакомка, размахивая сумкой, пошла рядом, приноравливаясь
– Да, на филфак.
– Ого, я тоже. Хотя сомневаюсь, что меня там ждут. Кстати, Дина, а ты?
Вечером, уже лёжа в постели, вспоминая эту встречу, Ольга вновь порадовалась появлению новой знакомой. Дерзкая, уверенная в себе, Дина, похоже, не знала, что такое волнение. Спокойно приблизившись к аудитории с табличкой «Приёмная комиссия», она сразу потянула на себя ручку двери. И Ольга, на секунду замешкавшаяся, тоже шагнула следом. Как в омут головой. Но всё оказалось просто, буднично и совсем не страшно. Она заполнила анкету, расписалась о принятых документах, взяла отпечатанное на машинке расписание занятий на подготовительных курсах – и всё, свободна! Ольга теперь на шаг ближе к будущей студенческой жизни. Динка ждала её в коридоре, не ушла, девчонка, оказывается, знала толк в дружбе.
Ольга перевернула подушку на прохладную сторону. Не спится, что неудивительно после длинного, заполненного под завязку разными событиями, дня.
Дина, оказавшаяся коренной москвичкой, потащила её в кино, в планах девушки был повторный просмотр французского фильма «Игрушка». Пьер Ришар в главной роли, это вам не шуточки. В буфете кинотеатра они съели по вкуснейшей котлетке за одиннадцать копеек, выпили по стакану лимонада, «Саяны», Ольгин любимый. Фильм оказался потрясающе хорош, трогательная история о богатеньком мальчике, купившем в магазине живую игрушку. И как Ольга умудрилась пропустить его в своё время, непонятно.
Совсем уже засыпая на тёткином бархатном диване, она вспомнила Анвара, мысленно пожелала ему спокойной ночи. Не к месту всплыли в памяти его жаркие, нахальные поцелуи. Как птичка, встрепенулось сердце, и так приятно сжалось что-то внутри. Вот наваждение, и Сашка вдруг возник перед глазами. Тогда, двадцатого, в день её последнего экзамена, он всё-таки нарисовался у Ольгиного дома, затянул, несмотря на её сопротивление, в «Голубые купола». Посидели, как взрослые, шампанское, эклеры, вкусные, свежие… Безмятежный сон смежил её веки. Впереди новый день, новые впечатления, новая московская жизнь.
Глава 4
Начались будни, однообразные и вязкие; как под копирку вылепленные, одинаковые дни проходили бесконечной вереницей. И утром, и днём, и вечером – нескончаемое перелистывание книг и тетрадей. Кто-то сказал бы, что за скучная вещь такая жизнь, изрезанная буднями, что за мутные дни! Кто-то, но только не Анвар. Он любил этот процесс под названием учёба, когда голова работает в усиленном режиме, когда радует пришедшее вдруг понимание сложных тем, и одна за другой решаются задачки, отмеченные в учебнике тремя звёздочками.
Иногда молодой человек разрешал себе отдых, вспоминая Ольгу, её нежное, юное, податливое тело, мягкие губы, припухшие от его поцелуев. Последнее мимолётное свидание перед самым отъездом девушки в Москву Анвар не забудет никогда. Его руки будто сошли с ума, находя и бесстыдно лаская, несмотря на её слабое сопротивление, самые сокровенные места потрясающего Ольгиного тела. Он задыхался от новых для себя ощущений, хотел большего, неизведанного, запретного, сходил с ума от желания и любви. И теперь, спустя три недели, губы Анвара помнили шелковистую, манящую грудь его милой подруги.