Жизнь в красном
Шрифт:
Я убежала, спрашивая себя, что же во мне, крестьянке, было такого, что он так желал меня, но сегодня я понимаю, что это был глупый вопрос для тех, кто знает мужчин.
Дома я все рассказала Сие. Я сказала ему, что больше не хочу работать прислугой. Он понял меня, и с того дня я стала продавать лепешки и всякие безделушки перед нашим домом. Сие тоже нашел работу на стройке. Нужно сказать, писатель, что, когда мы только приехали в Бобо, он тоже работал прислугой, но быстро бросил эту работу, после того, что с ним приключилось однажды вечером. Я расскажу тебе об этом
Однажды она позвала меня к себе в комнату. Она лежала на кровати в прозрачном платье, через которое просвечивало ее красивое тело. Она застонала и сказала мне, что у нее болит спина. Она попросила меня погладить ее. Я не знал, что делать. Я сказал, что хозяин разозлится и накажет меня. Тогда она ответила, что она тоже разозлится, если я не доставлю ей удовольствия. Ах! Мне повезло, сеанс массажа прервал шум подъезжающей машины хозяина. Женщина подскочила, забыв о боли в спине.
— Быстро выходи из моей комнаты, — приказала она.
Я не заставил себя ждать. Через несколько минут она уже с улыбкой встречала мужа в другом платье. Я был ошеломлен».
После этих случаев мы решили больше не работать прислугой. Я хочу сказать, что все горожане, нанимающие прислугу, именно так относятся к ней. Конечно, всегда есть исключения, и не мне тебя этому учить, писатель. Проблема в том, что слуги и служанки становятся жертвами тех, чьи жизни не сложились, тех, чьи жизни раздавила роскошь и скука.
Город меня тревожил. Я часто думала о матери. Я видела во сне ее лицо. Еще я видела своего отца в плаще с трубкой во рту и братьев Бинди и Диеми, которые спускались с гор вместе со скотом.
Мне так хотелось их увидеть, но я была обречена жить вдали от них.
Так мы и жили с Сие в любви и согласии до того дня, когда я сказала ему, что жду ребенка. Он посмотрел на меня испуганными глазами:
— Ребенка… от меня или от отца? — спросил он. Я не ждала от него такого вопроса, он, как дубина, ударил меня по голове.
— Да, от сына он или от отца… Я не подумала об этом.
Мы замолчали, потом он вздохнул:
— Скорее всего, он от моего отца и…
— Замолчи, — умоляла я его.
Он замолчал. Сел на край кровати и опустил голову на руки.
Слезы текли из моих глаз. Мне хотелось сказать ему, что мы все родились из одного семени, что все мы братья и сестры и что он должен был жениться на своей двоюродной сестре, а я на своем двоюродном брате.
Но новость о ребенке его оглушила. Впрочем, стоит ли говорить о чем-то в таких случаях? Я молчала.
Наступили тяжелые дни. Сие больше не целовал меня,
Все женщины из окрестных домов заметили, что у нас в доме «разгорелся пожар». Коро, жена Муссы, медбрата, нашего ближнего соседа, однажды вечером не удержалась и спросила:
— Соседка, ты в последнее время сама не своя.
— Все хорошо, — ответила я.
— Не говори так, — заметила она, — мы все здесь одна семья.
— Мы поругались с Сие.
И тут вдруг, писатель, на ее лице засияла улыбка. Потом она сказала мне:
— Я могу помочь тебе, дорогая, мужчины все одинаковы, есть у меня одно средство для них. Тут я еще больше удивилась.
— Почему ты удивляешься? Потерпи, и я дам тебе его на днях.
На этом наш с ней разговор закончился. Я стала думать об этом известном средстве для мужчин. Я не понимала, почему Коро так говорила о нем. Мне хотелось узнать ее тайну. Каждый день я мучила ее вопросами. Однажды вечером она пришла и села около меня, перед котелком, в котором варился ужин.
— Так ты решила мне помочь? — спросила я ее. Она расплылась в улыбке и зашептала мне на ухо, оглянувшись по сторонам и убедившись, что нас никто не подслушивает.
— Знаешь, дорогая, раньше я очень страдала из-за своего мужа. Он часто бил меня, а иногда даже спал с другими женщинами в нашем доме. Однажды подруга отвела меня к очень хорошему знахарю, который помог мне.
— Как он это сделал? — спросила я.
— Он приготовил из моей второй женской кровилюбовный эликсир. Я должна была подлить его мужу в суп. С тех пор как я это сделала, у нас в доме все хорошо. Мой муж больше не гуляет и ничего не делает, не посоветовавшись со мной. Рассказ Коро испугал меня.
Я сказала ей:
— Моя мать говорила, что эта кровь может повредить мужчине и что, когда она проливается, я не должна к нему приближаться.
— Твоя мать сказала тебе это? Если это так, то она скрыла от тебя секрет того, как можно управлять мужчинами… или она его просто не знала.
— Как бы там ни было, в нашей деревне считается, что нет ничего более опасного, чем эта кровь. Она разразилась громким смехом, вытерла лицо своей набедренной повязкой и заметила:
— Ты говоришь о запретах, тогда как ты имеешь полное право на счастье. Мы в городе, а не в твоей деревушке. Если бы ты знала, какая на самом деле здесь ведется борьба, ты бы так не рассуждала.
— Я подумаю об этом, — сказала я ей.
— Ты так хотела заполучить средство для мужчин, а теперь будешь раздумывать! — заметила она. Сказав это, она ушла по своим делам. Я задумалась о праве на счастье, во имя которого она подлила мужу в суп свою вторую кровь, чтобы быть любимой, чтобы заставить полюбить себя.
Представляешь себе, писатель… Как можно заставить того, кого любишь, съесть такое?
Мой Дух подчинениясказал мне: «Слушай свою мать». А Дух протестаответил: «Никому не подчиняйся. Будь хозяйкой своей судьбы».