Жизнь до
Шрифт:
– Так, что вы скажите? – голос начал звенеть, как разбитое стекло. Доктор устало выдохнул, поднимая глаза. Между его бровями пролегла морщинка, он развернулся всем телом.
– Ничего нового я вам не скажу. Кроме одного, перестаньте истязать себя. Вы делаете только хуже, – морщинистая рука легла поверх хрупкой ладони, Кэрол отбросила её в сторону. На глазах навернулись слёзы. Она слишком долго сдерживалась, теперь тело трясло крупной дрожью. Солёная вода брызнула из глаз и Кэрол не смогла подавить всхлип.
– Вы понимаете, что это значит? – прошептала она, стягивая руки в замок.
– Прекрасно понимаю. Вы больше
Слова ударили, будто кнут по оголённой коже. Кэрол вздёрнула голову вверх, глаза с ненавистью уставились в белый потолок.
– Представьте, что вам отрубили руку, и вы не можете оперировать! – выплюнула она в гневе. Мужчина медленно кивнул, приступы злости у пациентов были не новы. Он испытывал жалость к пациентке, а Кэрол это лишь злило. Она поднялась с места, папка с глухим шлепком упала на пол. Кэр равнодушно переступила через неё.
– Оставьте. Не гонитесь за прошлым, вам стоит придумать что – то новое…
Доктор говорил так, словно она захотела очень дорогую игрушку, и журил за жадность. Выслушивать очередной урок морали Кэрол была не в силах. Выпрямив спину, она направилась к двери. Но прежде чем уйти, развернулась, пронзительно всматриваясь в лицо мужчины. Доктор смотрел на неё со смешением сожаления и грусти. Он устал выслушивать боль таких, как она. Принимать часть их злобы на себя.
– Балет – это моя жизнь, я ни за что не сдамся, – хрипло прошептала она.
Доктор Розвуд ничего не ответил, его губы растянулись в полуулыбке. Дверь с грохотом захлопнулась.
Глава 2
Бен вёл машину определённо не так добропорядочно, как таксист, но Кэрол это не волновало. Девушка затерялась в злости и беспомощности. Очнулась она, когда её неожиданно тряхнуло вперёд, машина резко затормозила.
– Так нельзя, Кэрол! – Бен с силой сжал руль. Он неловко повернулся к девушке. Кэр отвернулась к окну, делая вид, что не понимает, о чём друг говорит. Впервые, он говорил напрямую о своих сомнениях. Мартин это не понравилось, она предпочитала молчаливое негодование.
– Ты предлагаешь сдаться? – холодным тоном спросила Кэрол, не оборачиваясь. Своих слёз Кэрол не посмела показать, всё выплакала в больничном крыле, прижавшись к холодной стене. Теперь говорить стало намного легче, Кэр показалось, что у неё открылось новое дыхание. Но после слов Бена, уверенность вновь покидала её. Бен нажал на мучительный рычаг, который заставил вспомнить о нынешнем положении дел. А ведь Кэрол постоянно забывалась: могла собрать вещи на тренировку по старой привычке, ела по предписанной диете, хотя возможно в ней уже не было смысла.
– Да, – озвучил ответ Бен. Кэрол резко повернула голову, её губы сжались в прямую линию. Карие глаза смотрели без единого намёка на жалость, он был твёрд и старался передать чувство подруге. Но Кэрол упорно твердила о своём, она не желала слушать врачей, коллег и родную мать.
– Хорошо. Ты больше можешь не помогать мне, если тебе это в тягость, – нарочито равнодушно произнесла она, отстёгивая ремень безопасности. Кэрол скрывала волнение за медлительностью. Рука неуверенно взялась за ручку, дверь не открылась.
– Я не это имел в виду, – обеспокоенно пробормотал Бен.
– Открой дверь.
– Я только хотел, чтобы ты поняла.
Кэрол стиснула зубы, до боли сжала пальцы в кулаки. Ногти впились в шершавую кожу. Она перестала слушать Бена после слова «вершин». Ей хотелось кричать и биться об стенку.
– Хватит, – твёрдо произнесла она. Голос превратился в карканье. Она тяжело выдохнула и повернулась к другу лицом.
– Других вершин, говоришь. Так каких? Уточни, пожалуйста. Может заняться преподавательством и показывать детишкам «Плие» и «Фуэте»? Или лучше написать книгу о правильном стиле жизни балерины? – глаза Кэрол сверкнули в полутьме машины.
– Ты понимаешь, что для меня существует только одна вершина – балет?
Бен протестующе выдохнул, руки потянулись к Кэрол, она не сдержалась и болезненно вскрикнула. Глаза блеснули, теперь в них застыли слёзы. Мартин прикусила губу.
– Открой дверь, прошу, – с мольбой прошептала она. Как только Бен разблокировал дверь, Кэрол выбежала наружу. Она, не оборачиваясь, шла к подъезду. Ветер раздувал расстёгнутое пальто, Кэрол чувствовала жар. Её насквозь пронизывало огнём, она словно оказалась в тропиках.
– Не хватало ещё простудиться, – недовольно пробормотала девушка, спеша домой.
За последние дни Кэрол перестала заботиться о здоровье, забывала пить витамины или попросту поесть. Это влекло определённые последствия, но Кэр не обращала на них внимания. Она привыкла к бешеному темпу жизни, спокойствие не увлекало, а раздражало её.
Дверь с грохотом захлопнулась, девушка нервно возилась с замком осенних сапог. В коридор прошла мама с кухонным полотенцем в руках. Она слабо улыбнулась. Мисс Мартин привыкла к поздним приходам дочери, иногда тренировки могли закончиться к полуночи. После травмы Кэрол сильно изменилась. Это не могло скрыться от наблюдательной матери, тем не менее, она терпеливо относилась к капризам дочери, к постоянной хандре и равнодушию. Она старалась помочь забыться, никогда не спрашивала об «успехах» от посещения врачей, помогала искать новых хирургов, пусть они твердили одно и тоже.
– Обед разогревается, – мисс Мартин ласково улыбнулась, помогая снять пальто. Кэрол отрывисто кивнула, она не хотела грубить матери. Мисс Мартин вырастила её одна, отца Кэрол никогда не видела. По правде говоря, он её и не волновал, Кэр довольствовалась матерью и второй привязанностью – балетом.
Кэрол отбросила пряди выбившихся волос. После отвратительного дня, наполненного невыполненным надеждами, ей захотелось принять душ и забыться. Большего всего девушку задели слова Бена. Она старалась не думать о нём. Как бы ни смешно это было, но Бен являлся её бывшим бойфрендом и нынешним другом. Они сначала дружили, затем начали встречаться, только Кэрол быстро осознала, что не может даже прикоснуться к нему нормально. Он стал, своего рода братом, никак не мужчиной. Это быстро развеяло романтичные отношения, и они вернулись к старому принципу дружбы. Однако, сколько бы девушек не было у её друга, в кого бы он не влюблялся, Бен всегда преданно помогал Кэрол. Благодаря его поддержке, девушка не сломалась. И что теперь? Когда он сдался, может ли сдаться и она? Тёплый душ смыл сомнения и вернул к прежним мыслям. Жила же она как-то без Бена. Значит и теперь сможет, стоит только постараться.