Жизнь для тебя
Шрифт:
Я открою дверь своим ключом, решила она. Зайду в спальню, тихо обниму Барни, он не сразу и поймет, что я вернулась. Пусть думает, что это — прекрасный сон!
Ключ в замке повернулся совершенно бесшумно. Так же тихо Эмилия зашла в прихожую, сняла босоножки, положила сумочку на столик у двери. Она не включала свет, чтобы не разбудить мужа раньше времени. Но вдруг она услышала шум льющейся воды. Не раздумывая, Эмилия пошла к ванной. Она тихой тенью проскользнула за запотевшую дверь… и резко
— Кто вы? Что вы делаете в моем доме? Где мой муж? — Вопросы градом посыпались с губ Эмилии.
Женщина протянула руку и отодвинула ширму.
— О, Эмилия, мы не ждали тебя сегодня! Какой сюрприз! — радостно сказала она.
— Кимберли? — удивилась Эмилия, увидев свою единственную и, соответственно, лучшую подругу. — Что ты здесь делаешь? Да еще в такой час?
— Моюсь, — просто ответила она.
— Но почему в моем доме?!
— У меня дома ремонт. Я не могу воспользоваться ванной. Поэтому попросила Барни предоставить в мое распоряжение вашу. Надеюсь, ты не против?
— Нет, конечно, просто это так неожиданно! Я растерялась.
— Кимберли, крошка, твой пупсик уже заждался тебя! — Женщины вздрогнули от неожиданного крика Барни. — Котеночек мой, возвращайся ко мне в постельку! Она уже начала остывать без твоих горячих прелестей!
В ванной комнате повисло тягостное молчание.
— Хорошо, тогда я сам к тебе иду. Под душем мы этого не делали уже много месяцев, а ты у меня такая выдумщица!
Барни приближался к ванной. Он открыл дверь, и лицо его изменилось до неузнаваемости. Вместо слащаво-приторной улыбочки, посвященной Кимберли, появилось выражение растерянности, а затем злости.
— Что ты здесь делаешь? — спросил он, обращаясь к Эмилии.
— Приехала домой, к мужу, — ответила она.
— А почему раньше времени? — продолжал допрос Барни.
— Потому что хотела сделать тебе сюрприз. Ты говорил, что ужасно скучаешь. Но, должна признать, вы меня удивили гораздо сильнее. Может, кто-то мне объяснит, что здесь, в конце концов, происходит?
— Если ты так хочешь это знать, то я сплю с твоей подругой, — спокойно ответил жене Барни.
— И как давно?
— Барни, пупсик, может, вы разберетесь без меня в гостиной, а я пока вытрусь? — подала голос Кимберли.
— Тоже правильно, — согласился Барни. Он грубо взял за руку Эмилию и вывел ее из ванной комнаты.
Когда они уселись на диван в гостиной, Эмилия нашла в себе силы сказать:
— Теперь ты можешь объяснить мне все, что я сейчас увидела?
— Я уже объяснил. Я сплю с Кимберли. Уже два года. В постели она просто супер, не то что ты. Вечно лежишь как вяленая рыба. Или как мороженая камбала. Не знаю, что лучше! — Он гнусно ухмыльнулся.
—
— Ты меня и тогда не устраивала, — грубо ответил Барни. — Я переспал с горничной уже на третий день нашего так называемого свадебного путешествия. А потом были другие женщины. Такой мужчина, как я, не может оставить равнодушным ни одну женщину. — Он, отвратительно улыбаясь, почесал свой волосатый живот, который все увеличивался благодаря кулинарным талантам его жены.
— Зачем же ты тогда женился на мне?
— Ну ты же со своими дурацкими принципами не подпустила меня к себе и близко до того дня, как я надел тебе это чертово кольцо на палец. Если бы ты была умнее, мы бы поняли, что не подходим друг другу, еще до свадьбы.
— Я считаю, что ты мне подходишь, — сквозь слезы сказала Эмилия. — Я любила тебя! Я готова была отдать тебе свою жизнь! Всю, до последней капли!
— Прости, милая, не могу сказать того же о себе.
— Почему ты не развелся со мной еще пять лет назад? Почему изменял мне, вместо того чтобы просто бросить?
— Милая моя женушка, если бы ты знала, как потрясающе ты готовишь! Эмилия Берроуз обходится мне гораздо дешевле, чем питание в ресторанах и домработница. Я, понимаешь ли, люблю домашнюю кухню. Спасибо твоей бешеной мамочке, готовить он тебя научила.
— Не смей так говорить о моей матери! — рассердилась Эмилия. — Она еще до свадьбы поняла, кто ты такой, но слишком любила меня, чтобы просто запретить выходить за тебя замуж. Почему я не послушалась ее тогда?!
— Потому что тебе слишком сильно нравился простой парень Барни и очень хотелось уехать из той провинциальной дыры, которую по ошибке называют городом.
Эмилия уже не могла сдерживать потоки слез. Она закрыла лицо руками и горько рыдала. Эмилия оплакивала свою растоптанную любовь, свое оскверненное семейное счастье, свою жизнь, которая теперь казалась ей никчемной.
— Я же говорила тебе, что Эмилия — слабохарактерная дурочка, — сказала презрительно вошедшая в гостиную Кимберли.
— Ах ты!.. Ах ты!!! — Эмилия задыхалась от ненависти и ярости, которая мгновенно осушила огромные озера ее глаз.
— Она была готова проглотить бредовую историю, будто я ремонтирую квартиру, поэтому попросила у тебя разрешение воспользоваться ванной комнатой!
Эмилия попыталась руками закрыть уши. Смех подруги, казалось, разрывал ее барабанные перепонки.
— Ты!.. Ты!!!
— Ну же, скажи, кто я?
— Ты — стерва!
— О боже. Наша воспитанная девочка сказала такое мерзкое слово! Как же повернулся твой язык?! Или ты забыла, чему тебя учила мамочка?