Жизнь для тебя
Шрифт:
— Можешь, — безапелляционным тоном заявила мать. — Женщина должна работать, чтобы чувствовать себя независимой от мужа.
— Мне не нужна независимость. Я хочу жить ради него. К тому же когда-нибудь Барни повысят, и мы сможем родить ребенка. Моя работа будет только помехой.
Лора улыбнулась.
— У тебя навязчивая идея?
— Нет, просто я иногда чувствую себя очень одиноко в нашей квартире. Я всегда думаю, что детский смех скрасил бы мне те долгие часы, которые Барни проводит не со мной.
— Дорогая, ты хочешь ребенка не ради того, чтобы стать матерью, а ради того чтобы не быть одинокой! Не проще ли найти другого мужчину,
— Нет, не проще! — сердито ответила Эмилия. — Я люблю Барни, и точка. Он не заставляет меня сидеть дома, я сама выбрала это. Я не чувствую себя одинокой, когда он рядом. Я счастлива. Давай закончим этот разговор. Мой автобус отходит через час. Ты же не хочешь, чтобы мы поссорились перед моим отъездом?
— Нет, дорогая, конечно, не хочу. Пойми, ты говоришь, что счастлива, а в твоем голосе звучат слезы. Я же мать, я это слышу.
— Нет никаких слез, — отрезала Эмилия.
— Есть, — упрямо ответила Лора. — И не стоит уверять меня, что все в порядке. Но действительно следует прекратить этот разговор. Если ты не слышишь меня, может быть, жизнь тебя научит всему. Но я буду молить Бога, чтобы моя девочка была счастлива.
— Я люблю тебя, мама. — Эмилия подошла к матери и обняла ее, нежно прижавшись щекой к седым волосам Лоры.
— Ну так оставайся.
— Мам, — рассмеялась Эмилия, — так нечестно. Я уже решила ехать. Хочу сделать Барни сюрприз. Я уверена, что он удивится.
— В этом я тоже уверена. А вот обрадуется ли?
В автобусе Эмилия предвкушала, как будет счастлив муж, увидев ее на пороге их маленькой квартирки в Далласе. Барни звонил ей чуть ли не каждый день, интересуясь, когда же его жена наконец вернется домой. Он никогда не настаивал на скором возвращении Эмилии, но ей всегда казалось, что муж просто умирает от желания увидеть ее.
Он будет ужасно рад! А когда увидит, какую сумму я смогла накопить, чтобы мы этим летом могли повторить наше свадебное путешествие! Да Барни просто потеряет способность говорить!
Эмилия весело рассмеялась своим мыслям. Мужчина, сидевший на соседнем кресле, внимательно посмотрел на свою попутчицу.
Она была в том возрасте, когда исчезает девическая угловатость и появляется женская мягкость. Черные волосы водопадом струились по ее плечам. Огромные озера голубых глаз открыто и весело смотрели на мир. А маленькая голубая жилка, будто тоненький ручеек ее настроения, билась около виска в такт сердцу. Мужчина решил, что если женщина и не обладает красотой модели с глянцевой обложки, то все же есть в ней что-то, что заставляет вновь и вновь останавливать свой восхищенный взгляд на ее тонко вырезанном лице и пластичной фигуре.
— Милая незнакомка, — обратился он к Эмилии, — могу ли я исправить эту ужасную ошибку?
— Какую ошибку? — не поняла она.
— Ту, что мы до сих пор незнакомы.
— Нет, эту ошибку исправить нельзя, — как можно более холодно сказала Эмилия.
С тех пор как вышла замуж за Барни, Эмилия всегда болезненно реагировала на попытки познакомиться с ней. Когда она еще в первую неделю их брака рассказала мужу, что с ней пытался познакомиться какой-то симпатичный молодой человек, Барни будто взбесился. Он долго кричал, что не думал так ошибиться в Эмилии, что его жена должна быть верхом чистоты и непорочности, что, несомненно, она уже придумала, каким образом сможет
— Неужели такая молодая и очаровательная женщина уже замужем? Мне опять не повезло?
Эмилия ничего не ответила и, отвернувшись, принялась смотреть в окно. Она как бы невзначай положила левую руку на спинку переднего кресла, стараясь, чтобы обручальное кольцо бросилось в глаза наглому незнакомцу.
— А-а-а, — протянул он, — так бы сразу и сказали. Неужели еще есть женщины, которых замужество отпугивает от общения с таким интересным человеком, как я?
Конечно есть, зло подумала Эмилия. Почему он от меня не отстанет?! Мы только миновали границу штата, до Далласа ехать еще часа три. Неужели весь путь превратится в пытку? Слава богу, что я не попросила Барни встретить меня. Он бы обязательно устроил сцену ревности этому типу.
Эмилия постаралась сделать вид, что уснула, и через некоторое время под мерный рокот мотора действительно погрузилась в тяжелый сон без сновидений.
Мужчина все это время смотрел на свою случайную попутчицу. Он и не догадывался, что эта женщина не ответила на его заигрывания только из-за обещания, данного когда-то ревнивому мужу. Ему уже давно казалось, что нет на этом свете верных женщин, как, впрочем, и мужчин.
Темный локон упал на мраморно-белое лицо женщины. Он осторожно протянул руку с длинными красивыми пальцами, чтобы аккуратно убрать волосы с щеки попутчицы. Прикосновение к ее нежной матовой коже пронзило его будто электрическим разрядом. Он задержал руку возле щеки. Тепло тела женщины проникало в него, насыщая спокойствием и уверенностью. Он посмотрел на полные коралловые губы и прошептал:
— Я не знаю, как тебя зовут, но верю, что мы еще когда-нибудь встретимся. Ты именно та, кому я готов подарить мою жизнь.
Женщина еле слышно вздохнула, будто сожалея, что никогда не услышит этих слов наяву.
Эмилия вышла из автобуса, не доехав до вокзала. Ее тело затекло оттого, что она уснула в неудобном положении, но Эмилия не замечала этого. Все ее мысли были заняты странным мужчиной, который сначала попытался познакомиться с ней, а потом на прощание, несмотря на то что его попытка не удалась, сказал: «Мы еще встретимся». Эмилия старалась не обращать внимания на те грязные и темные улочки, по которым она добиралась домой. Она уже привыкла за пять лет к этому району Далласа. Единственное, на что она надеялась, что в понедельник вечером не слишком многие заинтересуются ее скромной персоной. Иначе встреча Эмилии с еще одним страстным воздыхателем могла бы закончиться не так приятно, как с автобусным незнакомцем.
Подходя к дому, Эмилия заметила, что в окнах их квартирки не горит свет.
Бедный Барни, он, наверное, так устал за сегодняшний день! — подумала она. А меня нет рядом, чтобы помочь расслабиться, успокоиться. Он, конечно, выпил снотворное и лег спать пораньше, стараясь не думать обо мне.
Сердце Эмилии забилось в груди. Ей стало стыдно за свой эгоизм: прогостить у матери две недели, когда муж так нуждается в ней! Словно на крыльях, она взлетела на пятый этаж. Рука уже потянулась к звонку, но что-то удержало Эмилию от того, чтобы позвонить.