Живые частицы
Шрифт:
— Ау! — закричал мюон и потер живот.
— Терпи! — велел Рома.
— Ладно.
Но скоро живот схватило снова. И снова.
— Аааа! Не могу больше! — закричал мюон. — Убей меня!
— Нет! — настаивал Рома. — Терпи! Это просто временное испытание. Это пройдет.
Но боль не уходила. Мюон замахнулся рукой, чтобы ударить себя в живот. Рома схватил его за руки и крепко сжал их в своих.
— Нет! Не смей! — продолжал упорствовать Рома. Мюон пытался вырваться из цепкой хватки электрона, причем оказался таким сильным, что Рома едва его не выпустил, но электрон
2.4 микросекунды. Опечаленный Рома вновь погрузился в воду. Неужели боль такая сильная, что они никак не могут ее терпеть? А, может, боль, один раз начавшись, и не отпустит мюон никогда? Зачем тогда ему выносить эту ужасную боль? Вот он и не выносит и убивает себя.
Прошло еще много лет, и Рома в третий раз оказался рядом с мюоном, который помог ему покинуть атом.
— Спасибо, друг, — сказал электрон. — Меня зовут Рома. А тебе еще не дали имени?
— Нет, я только родился, — ответил мюон.
— Ну, так давай тебя назовем как-нибудь. Как ты хочешь?
— Не знаю. А как можно?
— Давай Артем. Тебе нравится имя Артем?
— Нравится, — согласился мюон.
— А что ты будешь делать, когда попадешь в океан? — спросил Рома.
— А что можно? — спросил Артем.
— Скорее всего, мы там застрянем. Давай постараемся попасть в один атом. Будем дружить.
— Я не умею быть в атоме.
— Не волнуйся, я тебя научу, — сказал Рома. — В некоторых атомах в воде много места. Там летает много электронов…
— А мюонов? — спросил Артем.
— И мюоны летают, конечно, — подтвердил Рома. — Ну, так мы попробуем так сделать, чтобы двое из них улетели, а мы вдвоем останемся.
— Хорошо, — ответил мюон и улыбнулся. — Океан такой красивый!
— Да. И скоро мы с тобой будем его частью. Разве не здорово?
— Здорово, — подтвердил мюон.
Они молча пролетели еще несколько сотен метров, наслаждаясь прекрасным видом.
— Ой… — сказал мюон, когда они находились уже не так высоко над океаном, и ухватился за живот. — Больно. И кожа какая тонкая…
— Живот болит? — спросил Рома. — Ничего, сейчас пройдет. Дай-ка я посмотрю.
— Посмотри.
Электрон приблизился и со всего размаху ударил Артема в живот. Мюон разлетелся на кусочки, из которых тут же сложились три частицы, те же, что и для прежних мюонов, и разлетелись.
— 2 микросекунды, — вздохнул Рома. — Прощай, Артем.
Электрон прорезал небольшую толщу воды в океане и, как обычно, застрял в одном из атомов.
За 2 микросекунды быстрейшая муха может сделать два взмаха крыльями. А мюон успевает прожить за это время целую жизнь.
Жак и Люси
— Жак, это ядро навсегда станет нашим домом? — спросила Люси и посмотрела на своего возлюбленного взглядом полным нежности, любви и надежды.
— Конечно, милая, — улыбнулся
Раньше они жили в маленькой, тесной и неудобной альфа-частице. Но вот она случайно присоединилась к более крупному ядру, и два протона чувствовали себя как нельзя лучше. В новом доме оказалось просторно и уютно, протоны могли в нем дышать полной грудью. И большое ядро давало им возможность общаться с соседями. Люси расставила в комнате мебель, развесила шторы, и ядро стало настоящим семейным гнездышком, где они планировали прожить долгую, счастливую жизнь.
Однако жить спокойно получилось недолго. Спустя несколько дней какая-то неведомая сила выдернула Люси из-за стола и потащила прочь из ядра. Увидев, что ее возлюбленную куда-то понесло, Жак испугался. Жак знал, что если протон покидает ядро, он никогда не возвращается обратно.
— Люси! — закричал он и ухватил возлюбленную за руку, чтобы полететь вместе с ней.
— Что происходит, Жак? — в слезах спросила Люси.
— Не знаю, милая.
— А как же наш дом? Как же наш новый дом? Что с нами теперь будет? — продолжала всхлипывать Люси.
Жак не ответил. Ведь оба протона знали, что они больше никогда не увидят свой дом. Рядом с ними летели такие же растерянные протоны, которые не знали, куда и зачем они летят, и почему чья-то гигантская невидимая рука вырвала их из спокойных и уютных ядер.
Чтобы не затеряться в толпе, Жак и Люси держались за руки. Они летели по бесконечному темному туннелю, и неведомая Сила неизменно направляла их вперед и разгоняла все быстрее и быстрее. Они боялись врезаться в стены туннеля, но если вдруг стена начинала приближаться, Сила тут же поворачивала их от стены и гнала по туннелю дальше.
— Жак, мне так страшно, — прошептала Люси. — Я хочу домой.
— Прости, но ты же понимаешь — я ничего не могу сделать. Если Сила куда-то ведет нас, мы не можем ей противостоять. Давай просто доверимся Силе. Похоже, она знает, что делает.
— Может и знает, но мне не нравится то, что она делает! — страх перед неизвестностью сжал сердце Люси плотными оковами.
А скорость все росла и росла. Протоны уже почти перестали замечать Силу, и им казалось, что они все время летят прямо, единым потоком с другими протонами.
— А, что это?! — вдруг вскрикнула Люси. Навстречу двигался такой же огромный пучок протонов. — Мы же врежемся в них!
— Давай доверимся Силе, милая, она же не дала нам врезаться в стену.
Но на этот раз Сила их подвела. Она направила протоны, летящие по краям сгустка, к центру так, что поток стал еще более плотным. То же самое произошло и со встречными протонами. Две плотные иглы, состоящие из беспомощных, умирающих от страха частиц, летели точно друг на друга.
Пучки столкнулись, Жак и Люси увидели, как их собратья, ударяющиеся во встречные протоны, разваливались в пыль, а их предсмертные крики улетали в пустоту, и никто не приходил им на помощь. Но Жаку и Люси повезло — на них никто не налетел. Возлюбленные пронеслись в потоке встречных и попутных частиц и вылетели с обратной стороны иглы, откашливаясь от пыли. Со страху протоны крепче сплелись глюонными шубами.