Живой Дали

Мур Питер

Причина катастрофы была обнаружена позже. Подвалы на виа Палестрина использовались как склад кинопленки. В те времена фильмы снимались на пленке из легковоспламеняющегося материала, и небрежность рабочего (он бросил окурок) привела к гибели многих людей.

* * *

Помимо работы в кинематографе Питер отвечал за систему видеонаблюдения, установленную в Ватикане. Система была преподнесена в подарок папе Пию XII с целью поразить его возможностями современной техники. Часть видеокамер были наведены на площадь Святого Петра. Папа любил иногда навести фокус на какую-нибудь

статую, колонну или даже на голубя. Увлекались подобной игрой и некоторые из кардиналов. Камеры так часто теребили и трогали, что Питеру приходилось чинить их не реже двух раз в неделю.

* * *

Питер несколько лет проработал в Британии и Америке в качестве независимого продюсера кино и телевидения. Киностудия "Коламбия" наняла его составлять черновые сценарии (синопсисы) по книгам, которые отбирались на экранизацию. Питеру не хотелось проводить дни в душном гостиничном номере, когда на улице светит солнце, и он решил, что вполне сможет читать и писать, сидя у бассейна. Увы, в один прекрасный день Гарри Коэн, глава киностудии "Коламбия", приехал в гостиницу на деловую встречу и заметил Питера.

– А кто это там, у бассейна, в окружении красоток?
– спросил он ассистента.

Ассистент чуть замялся:

– Гарри, этот человек работает на вас. Он пишет синопсисы книг, которые вы отбираете.

– Что?
– взревел Гарри Коэн.
– Я плачу ему за то, чтобы он прохлаждался с красотками у бассейна? Скажите этому наглецу, что он уволен! Немедленно! Уволен!!!

Питеру пришлось распрощаться с тепленьким местечком у бассейна, однако он успел получить от киностудии несколько щедрых гонораров.

* * *

Во времена работы на "Лондон Филмз" Питер познакомился и свел дружбу с множеством киноактеров, режиссеров и продюсеров. Через Александра Корда он познакомился с продюсером Габриэлем Паскалем. Тот тоже был венгром, как и Корда. Этот человек умел быть обаятельным и романтичным, даже немного эксцентричным. Но не менее часто он бывал небрежен... до неприличия.

Однажды в Лондоне они сидели в приемной гостиницы "Савой" и ждали Александра Корда. Питер заметил, что у Габриэля расстегнута ширинка.

– Габриэль, - зашептал он, - застегните сейчас же ширинку или нас отсюда выставят!

– Дорогой друг!
– ответил Паскаль с характерным венгерским акцентом.
– Меня выкидывали и из более шикарных мест, чем эта гостиница!

Питер рассказывал мне, что Корда демонстрировал пример потрясающего терпения по отношению к Паскалю, но даже он находил его стиль поведения невыносимым. В частности, он распорядился повесить у двери своего кабинета табличку со словами: "Чтобы работать в этой компании, не достаточно быть венгром!" Понятно, кому они были адресованы.

Самой большой удачей Габриэля Паскаля - в творческом, а не коммерческом смысле - был "Пигмалион", фильм 1938 года с Лесли Говардом и Уэнди Хиллер. Габриэль рассказывал Питеру о своих встречах с Джорджем Бернардом Шоу, которые, безусловно, способствовали экранизации "Пигмалиона". Шоу восхищался страстной увлеченностью Габриэля кинематографом. Как-то, когда Габриэль был на мели, он решил съездить

к Шоу и убедить его уступить права на пьесу. Он взял такси и отправился в крошечную деревушку Эйот-Сент-Лоуренс, находившуюся в часе езды к северу от Лондона. Машина остановилась перед домом Шоу, и Габриэль попросил водителя немного подождать.

Великий писатель открыл дверь, и Габриэль со свойственным ему изяществом снял шляпу, а затем - тут же, в дверях, - объявил о цели своего визита.

– Вы что же, разбогатели?
– воскликнул Бернард Шоу.

– Напротив, сэр! Кстати, вас не затруднит заплатить за такси, на котором я приехал?

Как говорил мой муж, Шоу был очарован не столько талантом Габриэля как продюсера, сколько его личностью. По сравнению с другими, желавшими заполучить его расположение, откровенность венгра была для него глотком свежего воздуха. К концу дня Габриэль Паскаль обладал правами почти на все пьесы Шоу, включая "Пигмалион".

* * *

Несколько десятилетий спустя Питер в компании великолепных подруг, Сары Черчилль и знаменитой манекенщицы Кармен Делл'Орефис, сидел в одном из самых престижных ночных клубов Нью-Йорка "Эль-Марокко". Кармен завоевала Нью-Йорк, когда ей было не больше четырнадцати. С тех пор она успела поработать моделью для Сальвадора Дали и снискать славу королевы подиума. (Во многом ее успеху способствовал Сесил Битон, выдающийся фотограф.)

Питер часто бывал в "Эль-Марокко". Клуб был знаменит полосатыми диванчиками. По этим диванчикам легко определяли, где сфотографирована очередная знаменитость.

Едва Питер вместе со спутницами успел разместиться за столиком, едва официант принял заказ, как появился директор заведения и сообщил, что некий джентльмен хочет переговорить с моим будущим мужем по срочному вопросу. Питер решил уклониться от встречи, ему не хотелось прерывать ужин. Через несколько минут директор вернулся и преподнес Питеру на серебряном подносе визитную карточку. На карточке значилось: адвокат такой-то, адрес и нью-йоркский номер телефона. Внизу было написано: "Пожалуйста, позвоните мне завтра утром. Я занимаюсь наследством Габриэля Паскаля".

На следующее утро мой муж позвонил по указанному номеру. Выяснилось, что с ним действительно ищет встречи душеприказчик Паскаля. Все это было очень неожиданно. Питер помнил, что на момент смерти в 1954 году Габриэль был по уши в долгах. За несколько месяцев до своей кончины он навестил Питера и попросил у него немного взаймы. Питер был рад оказать услугу старому приятелю, разумеется безвозмездно, но Габриэль оставил в залог загадочный чемоданчик с "весьма ценным", как он уверял, содержимым. Питер вспомнил о чемоданчике только после смерти Паскаля и решился открыть его. Чемодан оказался набит старыми ботинками, причем непарными. Гордость не позволила Габриэлю признаться, что он так беден, что не в состоянии предложить в залог ничего ценного. Такую же грустную комедию он разыграл еще с некоторыми из своих друзей. Питер недоумевал. Неужели так необходим адвокат, чтобы разобраться с наследством его старого приятеля? Не будет же он возмещать стоимость старых ботинок...