Животное

Белых Татьяна

Вокруг меня полнейший хаос. По дому словно мамай прошёлся. Разорванные картины, поломанная мебель, осколки и грязь. И это всё сотворил я. Своими руками.

Алкоголь, какой бы он ни был крепкий, практически не берёт. Да, я постепенно превращаюсь в алкоголика. От меня несет, как от горного козла. Я не мылся с того проклятого дня. Только и делаю, что пью, курю. Иногда сплю. Жизнь перестала иметь для меня хоть какой-то смысл.

— Маринка! — ору я, а у самого виски разламываются. — Неси водку!

Периодически, когда я выплываю из затуманенного алкоголем забытья,

мне становится противно от своего вида. Не человек, а животное. Всё понимаю. Я хоть и пьян, но не глуп.

— Марк, мальчик мой.

Голос Марины Яковлевны режет слух. Мне нужна тишина. Абсолютная. Не хочу, чтобы мне хоть кто-то мешал.

— Заткнись! Замолчи немедленно! Дай сюда водку и иди. Уходи! Убирайся!

Мне не нужна её жалость.

Глава 52

Август 2020 года.

Марк.

Тот день стал самым страшным в моей жизни. В тот день я умер. Вместе со своим сыном.

Глаза тут же зажгло, а дыхание спёрло. Стало трудно дышать, словно на меня удавку надели. Щедрый глоток обжигающе-ледяной водки, лишь бы забыть безжизненный взгляд Саньки. Синие глаза так и стоят передо мной, никуда не исчезая. Нет ничего страшнее для родителя, чем смерть собственного ребёнка.

Я мотнул головой, но он не исчез. Смотрит так укоризненно на меня, словно обвиняя в чём-то. Будто знает что я натворил после его смерти.

***

Август 2020 года.

Ода.

Всё было прекрасно, ничего не предвещало того ужаса, который произойдёт спустя несколько часов.

С самого раннего утра я отнесла завтрак хозяину дома, позже вернулась на кухню за кашей для маленького Саши. Марина Яковлевна приготовила его любимую манную кашу, и я спешила обрадовать малыша. Мне нравилось будить его самой, наблюдать как вначале он недовольно уворачивается от моих ласк, а затем, открывая хитрые глазки, перелезает ко мне на коленки. Обнимает крепко за шею, целует и словно котёнок, трётся.

— Ты прифла ко мне.

— Ну конечно, пришла, маленький проказник.

— Ева, а фто мы сегодня будем делать?

Саша всегда называл меня именно так, и по взрослому ругался на Марину Яковлевну, за то, что та звала меня Одой.

— Для начала ты должен умыться и почистить зубы, а потом позавтракать. Посмотри, мой хороший, Марина Яковлевна приготовила для тебя любимую кашку.

— Хочу, хочу каску, — ребёнок захлопал в ладоши, на миг отпуская мою шею. — Я тебя люблю, Ева. Ты холосенькая! А ты меня любись?

Невозможно оторвать взгляд от его синих глаз. Они с такой невинной надеждой смотрят на меня. Не выдерживаю, и крепко стискиваю его в объятиях, выдыхая:

— Конечно, я люблю тебя!

В тот же миг понимаю, что ни капли не соврала ему. Я, действительно, его любила.

В первой половине дня мы усердно занимались развивающими играми, потом пришло время обеда и тихого сна. Ребёнок уснул мгновенно, а я отправилась

заниматься делами по дому. Все-таки уборку никто не отменял. Пообедала, выпила кружку кофе. Марина Яковлевна после завтрака взяла отгул. Не скажу, что в наших натянутых отношениях что-то поменялось, но женщина, определённо, стала спокойнее относится к моему пребыванию в доме. Возможно, до неё дошли слухи, что я здесь не по собственной воле или же это приказ хозяина. Меня, по прежнему, это мало волнует. Беспокоит лишь то, что мужчина не торопится меня отпускать. "Может он ждёт когда поправится гувернантка и тогда отправит меня домой?"

Время близится к трём, пора будить мальчика. Первый тревожный звоночек. Ребёнок отказался вставать, жалуясь на боль в груди. Тогда я спустилась вниз, вышла во двор и тут же наткнулась на Ивана. Ну, конечно, кто же ещё, как ни цепной пёс. Мне всегда везёт.

— Соскучилась уже, лапуля?

— Ребёнок жалуется на боль в груди, ты бы позвонил куда надо.

Мужчина нахмурился, затем решительно приблизился ко мне и тут же ухватил за волосы.

— Пусти! Он там один!

— А мне всё равно. Мы сейчас немного пошалим, а потом ты пойдешь. Если, конечно, сможешь двигаться.

— Ты слышал, что я сказала? Да ОН тебя пришьет, если с мальчиком что-то случится! — липкий страх постепенно окутывает меня всю.

— Не пори горячку! Мальчишка таким образом привлекает к себе внимание. Да ты не переживай, мы сейчас тут с тобой по быстрому.

Не знаю каким образом, но я смогла вырваться из его хватки и тут же кинулась обратно в дом. Вслед мне летел безумный хохот Ивана.

Сразу же поднялась к Саше. Кожные покровы бледные. И кажется, температура повышается. Пульс слабый.

— Малыш, ещё болит?

Мальчик только кивнул. Меня пробрала дрожь. Я искренне надеялась, что Иван всё же позвонил куда надо и скоро приедет врач.

Но время шло, к нам так никто и не ехал. Сашеньке становилось хуже. В какой-то момент он не смог поднять даже руку. Его дыхание становилось слабым. Это не на шутку меня испугало и я помчалась снова вниз.

— Ивааан! — закричала я, так как никого не увидела.

Мужчина тут же появился словно из ниоткуда. На лице паскудный оскал.

— Ему хуже! Ты же позвонил врачам?

Улыбка тут же сползает с лица, и он начинает набирать кого-то по телефону.

— Марк, че делать, пацану ху*во? Да откуда мне знать! Сука прибежала и сказала.

Мужчина выслушал что ему ответили и сбросил вызов. Кто такой Марк я понятия не имела, мне важно было знать, что врач вызван.

— Приедут сейчас, не паникуй! Пошли проверим пацана.

Я бегом ринулась в дом. Волосы встали дыбом от увиденной картины. Сашино личико приобретало какой-то бледно-голубой оттенок, из груди вырывались не то хрипы, ни то рыдания. Я понимала одно, ребенок задыхается и если врач не поторопится, спасать будет некого. От бессилия и невозможности исправить ситуацию, я заплакала, хотя понимала, что совершаю ошибку. Сашеньку надо было успокоить. Собравшись с силами, вытерла слёзы и крепко сжала ручку малыша.