Живодерня
Шрифт:
– Как не дышит? – не понял Илья, привстав с четверенек.
Парамон тронул руку спокойно лежащего бригадира; соскользнув с кровати, она тяжело повисла в воздухе.
– И рука совсем холодная, – проговорил Парамон, поежившись.
Илья поднялся с четверенек, заглянул в лицо бригадира и увидел, что приоткрытые глаза его неподвижны, челюсть отвалилась…
– Да он, похоже, умер, – констатировал Илья.
С соседней койки, приподнявшись на локте, на них безмолвно глядел сумасшедший. Илья краем глаза
– Ну и слава Богу, что умер, – сказал Парамон. – Давай кровать отодвинем, чтобы удобнее было. – Парамон схватился за спинку.
Илья тоже взялся за спинку, но кровать настолько присохла к полу, что ее, несмотря на наличие колесиков, не удалось даже сдвинуть с места. Кроме того, мертвый бригадир весил о-го-го сколько.
Из коридора раздался шум. Илья с Парамоном снова бросились на грязный, заскорузлый от экскрементов пол и затихли. Мимо двери кто-то прошаркал тапками по полу, должно быть, в туалет.
Они лежали до тех пор, пока все не стихло.
– Ну что, попробуем еще разок, – предложил Парамон.
Они поднялись с пола и, оглядываясь на дверь, снова взялись за спинку. Илья почувствовал за спиной движение. Все чувства в эту минуту были обострены – он резко повернулся, ожидая нападения. Сзади стоял тот самый придурок с опухшим лицом и отвислой слюнявой челюстью, следивший за их действиями со своей кровати. Илья, чувствуя агрессию окружающей среды, хотел ударить человека. Но тот, словно поняв намерения Ильи, поднял руки вверх.
– Не нужно. Я помогу вам… – Человек говорил тихо и медленно, словно давно отвык говорить.
В подтверждение своих слов он взялся за спинку кровати и стал тянуть. Илье и Парамону ничего не оставалось, как последовать примеру сумасшедшего. Втроем они смогли сдвинуть кровать.
– Вы хотите бежать отсюда? – спросил больной, вглядываясь в лицо Ильи.
Илья не ответил.
– Не бойтесь меня. Они думали, что смогли свести меня с ума. Понимаете? Но Петра нельзя свести с ума. Как они просчитались! Ведь меня назвали в честь Петра Великого! – с пафосом проговорил человек.
– Тише, прошу вас, тише!.. – умоляюще зашипел Парамон. – Санитар в коридоре!
И правда, из коридора вновь раздался шум шагов. Они еле успели лечь на пол. Петр, взвизгнув пружинами кровати, брякнулся на свое место. Кто-то из спящих зарычал во сне и перевернулся на другой бок.
Илья с Парамоном поднялись, рядом с ними снова оказался Петр. Он подошел к кровати бригадира и, склонившись над ним, заглянул в лицо, потрогал пульс под подбородком.
– Он, действительно, умер, – сказал Петр негромко. – Какое счастье. Послушайте. Ведь это правда, что бригадир умер? – обратился он к Илье, как будто сам себе не поверил.
– Правда,
– Они думали, что меня так просто свести с ума, но они просчитались. – Он говорил только для Ильи, на Парамона же не обращая никакого внимания. – Вы скоро будете на воле, передайте моей матери, что я жив и не сумасшедший. Вот телефон. – Он сунул в руку Илье бумажку. – Я здесь уже восемь лет, я вынужден притворяться сумасшедшим, чтобы они не свихнули меня своими лекарствами. Они все время требовали, чтобы я что-то вспомнил. Но я не могу… Понимаете?!
– Да, конечно, я обязательно позвоню,-проговорил Илья, пряча бумажку в карман куртки.
Только сейчас он узнал этого больного, ведь это он подходил к клетке, когда возле нее останавливался Илья. Илью всегда не оставляло чувство, что этот сумасшедший хочет что-то сказать ему.
– Передайте моей матушке, что сыночек ее Петр жив, здоров, и пусть она принесет мне яблок и сигарет. Ладно? Тут как-то недавно Парикмахер уходил. Я его тоже просил позвонить. Да он, видно, забыл, – грустно сказал Петр.-Ты уж не забудь.
– Хорошо, конечно…
Илья перелез через кровать с мертвым бригадиром и, отогнув линолеум, стал шарить по полу руками, ища ручку люка. Найдя ее, потянул изо всех сил, но она не тронулась с места, тогда он догадался повернуть ее вправо и дернуть. Крышка поддалась и, лязгнув, отошла. Из щели потянуло затхлой сыростью. Илья почувствовал приближение свободы, заныло под ложечкой…
– Так не забудь, – перегнувшись через тело мертвого бригадира, напомнил Петр. – Жив и здоров.
– Послушай, Петр, давай вместе убежим. Ведь ты нормальный. Убежим из этого ада.
Лицо Петра искривила улыбка, в полумраке она показалась жутковатой.
– Не-ет! Я ждал этого семь лет. Я мечтал об этом ночами напролет. И теперь бежать… Не-ет!
– Чего, чего ты ждал?
– Когда сдохнет этот проклятый бригадир. – Он стукнул кулаком по мертвому телу. – Теперь я буду бригадиром! Теперь это моя койка! Я их вот как держать буду! – Голос его окреп, плечи расправились, Петр показал кулак. – Я наведу здесь порядок, не зря меня назвали в честь Петра Великого! Потому что теперь я самый сильный в палате! Теперь я бригадир! И это моя койка!!
– Илья, нужно уходить, – пугливо озираясь, напомнил Парамон. – Ты уходишь один. Я все здесь приведу в порядок.
– Спасибо вам, друзья, – сказал Илья и стал на ощупь спускаться по металлическим ступеням в темноту.
Люк наверху закрылся.
Илья исчез бесследно.
Вот что происходило в то время, пока Илья прохлаждался в больнице.
Карина, конечно же, никуда не уехала, а вместе с Басурманом сняла комнату и сама стала следить за людьми, которые следили за Ильей и Сергеем.