Живодерня
Шрифт:
Это произвело на Илью сильное впечатление: столь быстрым и сокрушительным было действие спрятанного в стене механизма.
– Видал! – с гордостью похвастался Профессор.
– А теперь пройти, значит, можно, раз сработало.
– Наивный ты. Ничего, поживешь здесь – узнаешь. Думаешь, она одноразового использования? Наивный ты. Ну, давай, поворачивай.
Илья поначалу не мог развернуться на четвереньках, но потом сообразил, что нужно выпрямиться и на коленях повернуться кругом. Он прижался к стене, пропуская Профессора
– Тебе повезло, что я тебя в подчиненные взял, – говорил Профессор через плечо, когда они проползали по "магистрали". – У меня своя комната имеется. А эти вон, прямо на дороге, на самом сквозняке спят. От пневмонии мрут, горемыки. Если за год не умрешь, значит, долго жить будешь. Здесь климат целебный.
Он метнул луч света на лежавшие вдоль стен коридора недвижимые тела.
"Значит, они все-таки живые", – подумал Илья. Постепенно в этом ужасе хоть что-то начинало проясняться.
– А почему они там прямо в проходе спят? – спросил Илья, когда они приползли в комнату Профессора.
– Там самое безопасное место, – пояснил Профессор. – Ладно, пойду за жратвой сползаю. Ты посиди тут без меня.
– А фонарика лишнего нет?
Жутковато было Илье одному оставаться в полной темноте.
– Да вон, возьми. Тебе каска еще не положена пока.
Профессор протянул фонарь и уполз. Илья осветил стены, рассматривая венки с искусственными цветами; на земле лежала длинная металлическая палка с длинным и острым штырем на конце. Илья взял ее в руки и, повертев, обнаружил кнопку, при помощи которой острый штырь втягивался во вмонтированную в палку трубку, и она приобретала вполне безобидный вид, но при нажатии на кнопку штырь с лязгом выскакивал наружу, и вот это уже смертоносное оружие, которым можно проткнуть человека насквозь.
Илья положил палку на место.
– Господи, а где же здесь спать? Неужели на земле? – тихонько проговорил он. И тут же схватился за голову.
"Как спать?! Как спать?! Бежать отсюда! Бежать! Неужели нет никакой лазейки? Неужели везде подстерегают железные зубы?! Неужели… Да нет! Уж лучше пусть меня изрубят в фарш, чем здесь – под землей! Как червяк, без света… Без Жанны!.." Он впервые за долгое время вспомнил ее. Сердце заныло. Значит, не все чувства вытравил из его души садист-психиатр доктор Добирман. "Бежать! – твердо решил Илья. – При первом же удобном случае…"
Илья светил перед собой на погребальный венок из бумажных незабудок. Слева, там, где был вход, ему почудилось движение; он направил туда свет фонаря. В дыру торопливо вполз горбатый человек в лохмотьях, лица его не было видно из-за скрывавших его длинных волос. Илья, опасаясь агрессивных действий, прижался поплотнее спиной к земляной стене и нащупал рукой металлическую палку с выдвижным штырем.
Но горбун не проявил враждебности – он потоптался на месте и, сделав два поворота вокруг собственной оси, выполз
Илья еще долго светил в дыру, ожидая, что горбун в лохмотьях вернется за чем-нибудь. Но горбун так и не объявился. Зато приполз Профессор. Сейчас, попав ему в лицо лучом от фонаря, Илья наконец смог увидеть его. У Профессора было гладко выбритое лицо, впалые щеки и острый крючковатый нос.
– Не порть мне зрение, – сказал Профессор, отворачиваясь от света. – Убью.
Илья не понял, сказал Профессор это в шутку или серьезно, но, на всякий случай отведя фонарь, насторожился.
– Я тут жратву принес. Привыкай к новой пище. Если от запаха блевать потянет – не ешь, потом привыкнешь.
На шее у него висел бидончик с закручивающейся крышкой. Он сел рядом с Ильей и открыл крышку… Илью сначала бросило в пот, потом в холод…
– Ух, хорошо! – кряхтел и постанывал от удовольствия Профессор, нюхая зловонное варево. – Ну, аромат!
Пожалуй, ничего более гадкого в жизни своей нюхать Илье не приходилось, запах не поддавался описанию; запахи привокзального туалета казались более аппетитными, чем этот. Илья отвернул лицо.
– Ну чего, не будешь?
– Нет, – выдавил Илья.
– Ну, тогда я за двоих.
Профессор стал есть прямо из бидона, пользуясь ложкой с длинной ручкой.
– Кстати, когда меня не было, кто-нибудь заползал? – спросил он, пережевывая что-то мерзкое во рту.
– Горбун какой-то заползал, – не поворачивая головы, отвечал Илья.
– Горбун? – переспросил Профессор.-Странно, нет здесь никакого горбуна. Откуда здесь горбун?..
– Ну, не знаю. Заполз без каски, без фонаря, покрутился на месте и обратно уполз.
– Горбун, – повторил Профессор, чавкая. – Надо ж, горбун… А девочка рыжая с мячиком не заползала?
– Что? – Илья повернулся к Профессору.
– Ну, девочка, рыженькая. Глюкой ее зовут.
– Глюка?.. – в растерянности проговорил Илья. – Откуда здесь Глюка?
Странным было то, что, повернувшись, Илья вовсе уже не испытывал отвращения к запаху еды, так поразившему его поначалу. И чем глубже засовывал ложку в бидон Профессор, тем больше Илье хотелось попробовать этой пищи. И когда Профессор совсем закончил трапезу, у Ильи прямо слюнки текли.
– Ну все, наелся.
Профессор цокнул, прочищая от остатков пищи щель между зубами, и, сытый, прижался к стенке головой.
Илья, по требованию "начальника" выключивший свет фонаря, уже настолько освоился в темноте, что мог видеть не только то, на что падал свет. Он заметил на боку у Профессора небольшой меч, но это был, конечно, не меч в полном смысле этого представления, а отточенная железяка с ручкой. Но все же это насторожило Илью.
– А это что за предмет? – дотронувшись до палки с выдвигающимся штырем, спросил Илья.
На такой крохотной площади все можно было достать рукой, даже не вставая с места.