Живодерня
Шрифт:
Читатель, положив на стол книгу, выходить не собирался, глядя в окно на кишащий народом вокзал. Поток пассажиров, идущих мимо купе, иссяк.
– Ты на закуску, – пихнул мужик Илью бедром. – А ты иди сюда, голубок.
Лицо его перекосило злобой, он встал и, подойдя к читателю, протянул к его груди могучую лапу, одновременно занося правую руку для сокрушительного удара. Движения его были уверенными и плавными. Друзья стояли в проходе, посмеиваясь, заодно глядя по сторонам – не идет ли кто. В окне показалась довольная рожа четвертого. Он сложил руки домиком,
В следующее мгновение случилось невероятное – то, чего Илья потом не мог уже восстановить в памяти, как ни старался.
Мужичина-молотобоец не донес руки до груди читателя. Вместо этого охнул, присел и схватился за низ живота. Лицо у него при этом сделалось испуганным и беспомощным. В это же мгновение его лицо с огромной силой ударилось о крышку стола. Помог ему в этом читатель, схвативший его за волосы и направивший физиономию в нужном направлении. Не отпуская кудрей мужика, читатель поднял его голову с окровавленным лицом от стола и, резко выкинув вперед ногу, одновременно потянул голову на себя, как бы насадил живот мужика на эту ногу.
Мужик произнес короткое и вразумительное "Эх!" – и обрушился на пол.
Все это книголюб проделал молниеносно, не вставая из-за стола, и без особого напряжения, словно они с мужиком раз сто прорепетировали это заранее. Шокированные друзья недвижимого мужика растерянно смотрели на эту картину, забыв следить за проходом.
– Ах ты сволочь! – сказал один и, стараясь не наступить на лежавшего товарища, потянулся через его тело к книголюбу. Но тот ловко, как обезьянка, вскочил и, схватившись за полки второго яруса, махнул ногой как-то вскользь и в сторону. Илье даже показалось, что промахнулся мимо лица, что не попал. Но мужик на мгновение замер, будто что-то вспомнив, а потом рухнул на своего приятеля и затих.
Третий, увидев такое дело, бормоча что-то, заторопился к выходу.
– Пошли. Со мной не обидят, – сказал читатель Илье.
Илья схватил сумку и, разминая затекшее тело, пошел вслед за читателем. Последнее, что он увидел, оглянувшись, это два лежавших один на другом постанывающих тела и изумленное, с выпученными глазами и открытым ртом лицо мужика, вышедшего первым. С двух сторон он прикрывал его ладошками, оттого казалось, словно он в плавательной маске глядит на дно за морскими обитателями.
Двое нетронутых мужиков не стали подвергать свое здоровье риску, а бросились в вагон за битыми друзьями.
Походка у читателя была пружинящая, шел он скоро и ростом был только чуть ниже Ильи. С виду тяжелую спортивную сумку нес без видимого напряжения.
– Тебе куда ехать? – спросил читатель, когда они вышли с вокзала.
Илья замялся, соображая.
– Не хочешь – не говори, – опередил его мысль попутчик.
– Да нет, я еще сам не знаю. А где здесь гостиницы?
Он смерил Илью взглядом.
– "Европейскую" или "Асторию" – попроще?
– Да, попроще. Как до "Астории" доехать?
– Тебя как зовут? – спросил его новый знакомый, не останавливаясь.
Илья
– Меня – Сергей. Ты, Илья, надолго в Питер?
– Да, думаю, на недельку, не больше. Кое в чем разобраться нужно.
– Тогда пошли ко мне. Я один живу, квартира двухкомнатная. Поживи у меня, а для гостиницы кучу денег надо – да и мест свободных, что характерно, нет.
– Остановитесь, пожалуйста.
Перед ними стоял невысокий мужчина, одетый обыкновенно, но на голове у него имелся какой-то странный восточный убор, черты лица были мягкими, как у женщины.
– Не лает, не кусает, а в дом не пускает,-сказал он уныло, поглядывая то на Сергея, то на Илью.
По специфическому вопросу Илья вспомнил его.
– Замок, – догадался первым Сергей.
– Правильно, – без выражения сказал человек, с сожалением посмотрел на Илью и пошел своей дорогой.
– Ха! Ну вот я и в Питере! – воскликнул довольный Илья.
Сергей посмотрел на него непонимающе.
Глава 2
ПАУК НА ПЛЕЧЕ
Жил Сергей неподалеку от станции метро "Технологический институт".
Когда они вошли во двор, жизнерадостная собачонка дворовой породы весело запрыгала вокруг Сергея. Дворик был озеленен пятью деревьями.
– Не могу, раздражает меня это.
– Что? – не понял Илья.
– Да вот, – махнул он свободной рукой. – Ребятня шалит.
Илья увидел в углу возле парадной, к которой они направлялись, бетонную плиту, вероятно забытую здесь рабочими. На ней один на другом лежали два красных кирпича.
Илья пожал плечами в недоумении:
– Ну и что?
– А то, что это меня очень раздражает.
Сергей подошел к кирпичам и, не спуская с плеча сумку, сжав кулак, правой рукой произвел несколько быстрых и решительных ударов по стопке кирпичей. При этом он оскалил зубы и сузил глаза.
Удары были настолько мощными и сокрушительными, что не стерпевшие их кирпичи пошли трещинами, прямо на глазах стали рушиться и разваливаться, пока не превратились в красную крошку. Только увидев это, Сергей успокоился, и они вошли в парадную. Изумленный Илья молча следовал за Сергеем, не находя, что на это сказать и даже подумать.
Жил Сергей на втором этаже и имел на одного две комнаты.
– Жена в прошлом году меня бросила, дура. Теперь, что характерно, один живу.
– Меня тоже бросила, – пожаловался Илья. – Даже две бросили.
– Здесь ты будешь спать, – сказал Сергей, введя его в довольно просторную комнату с двумя окнами. С левой стороны стояла "стенка", с правой – диван и два кресла с журнальным столиком. В простенке между окнами уместился самодельный спортивный комплекс: большая "груша", турник, на стене висели нунчаку и еще какие-то смертоносные приборы на цепях и палках. Огромный двуручный меч привлекал особое внимание своим блеском и вызывал интерес. Кроме того, на стене уместилась тень человека, взрытая острием ножа. Один нож торчал у тени в горле и два – в груди.