Живая
Шрифт:
В спальне Симонетты Зоя нашла не так много вещей, к тому же, все они были безнадежно малы для нее. Ни в один топ она не смогла даже просунуть плечи, так что пришлось взять из комнаты пиджак. Кое-как втиснувшись в самые просторные брюки и с трудом, ощущая себя сестрой Золушки, засунув ноги в туфли с открытым носом, девушка подхватила сумку и бросилась к двери. К счастью, в коридоре на гвозде висел ключ. Запирать за собой Зоя не стала. Ей было наплевать, что случится с квартирой, к которой она чувствовала такое отвращение. Девушка уже не сомневалась, что вырвалась из логова врага.
Первые полчаса она бежала, пока ее тревога не исчезла, а солнце не начало клониться к закату. И тогда
Девушка села на скамейку в тени, доедая мороженое, вытянула ноющие в тесных туфлях ноги и попробовала расслабиться, однако тревожные мысли не исчезали, а напротив, все чаще и чаще возникали в голове. Недавний страх уже не выглядел естественным. Он казался именно что паническим – как именовали в античности ирреальное чувство, якобы насылаемое богом Паном, изгоняющим из своих владений непрошеных гостей. Зоя пыталась пришпилить к своим действиям хотя бы немного четкой логики, но не могла. Одновременно с тем, она твердо знала, что нечто подобное случалось с ней прежде не раз и не два. Ее паспорт, имя в нем – просто выдумка, уловка. Как она раньше с справлялась с подобными ситуациями? Может быть, ей стоило остаться в том доме? Но стали бы друзья оставлять ее, голую, одну в квартире? Хороший вопрос, не имеющий ответа, пока неизвестны все детали и обстоятельства. Если что и смущало Зою, так это угрызения совести за присвоенную одежду, но если она вспомнит, что с перепугу приняла квартиру друзей за притон врагов, что за сложность в таком случае будет вернуть вещи или возместить их пропажу деньгами? Но, пока воспоминания ограничивались текущим днем, Зоя должна была подумать о ближайшем будущем.
В первую очередь, следовало обменять леи на доллары, однако на горизонте истекало кровью солнце, и девушка забеспокоилась, не закрыты ли уже банки. Во вторую очередь, неплохо бы было найти ночлег – в самом деле, не устраиваться же спать прямо в парке на скамейке! Наступили майские холода, даже сейчас, в едва опустившихся на землю сумерках, в пиджаке на голое тело Зое было холодно. Девушка вздохнула и запрокинула голову, так что затылок коснулся спинки скамейки – что бы там ни было разумным сделать, ей скорей хотелось расслабиться и пустить все на самотек. Стаканчик в руке уже не холодил кожу, остатки мороженого растаяли
– Закатное солнце греет как-то по-особенному, верно? – Раздался прямо над ухом у Зои мелодичный женский голос. Зоя вскочила со скамейки и встала в нескольких шагах от нее. Обладательницей голоса оказалась элегантная молодая дама, ее хитро прищуренные черные глаза смотрели прямо на Зою.
– Кто Вы? Как Вы так тихо подобрались ко мне? – Настороженно поведя головой, спросила девушка, рассматривая таинственную леди. Бежевый пиджак, юбка, ботильоны, шляпка и… зонт. Коротко стриженые темно-каштановые волосы. Первая ассоциация, возникавшая при виде нее – Мэри Поппинс.
– Ты спрашиваешь, кто я такая? – Женщина хохотнула. – Я твоя добрая фея-крестная, если можно так выразиться.
Зоя вернулась к скамейке, осторожно присела на краешек.
– Мое имя Кларисса. А как зовут тебя, я знаю. Зои – «жизнь» по-гречески. Теперь разве что ты зовешься на славянский манер. – Женщина задумчиво поигрывала медальоном на длинной цепочке. Золотая черепашка, посылающая гладким панцирем солнечные зайчики.
– Мы знакомы? Я ничего не помню.
Кларисса засмеялась, махнула ладонью – как будто ее собеседница умело сострила. Это выглядело неестественно и больше настораживало, чем располагало.
– Это нормально. Я частенько это слышу от тебя. Пойдем, мне есть, что показать, – сказала женщина, взяв Зою под локоть. – Тебе ведь кажется, что этот мир для тебя вновинку?
Девушка не ответила. Да, она действительно это ощущала… в первые несколько секунд после того, как открыла глаза в незнакомой квартире. Но не дольше. Кларисса наблюдала за выражением лица спутницы и будто прочитала ее недавние мысли. Женщина удовлетворенно кивнула, улыбнулась и шепнула:
– Да. Это правильно, так и должно было быть…
Зоя покосилась на нее, изумленная, но тут же подумала, что, возможно, «фея-крестная» говорила о чем-то своем.
Женщины двинулись по парку. Пальцы Клариссы стискивали локоть Зои с силой и рвением полицейского, конвоирующего опасного преступника. В парке становилось все темнее, начали зажигаться фонари.
– Ты знаешь, кто тебя создал?
– Карл, – ответила на автомате Зоя, не зная, откуда в ее голове взялось это имя.
– Каждую твою новую жизнь мы виделись с тобой, я помогала тебе освоиться. Клянусь, впервые ты смогла ответить на этот вопрос так сразу! Прежде же сперва тебе требовалось увидеть его, твоего создателя, вспомнить его лицо.
Зоя промолчала, но подумала, пораженная: я помню его и так, а как иначе? Его образ выжжен у меня в душе, он впаян в мою сущность.
– Наступило новое тысячелетие, моя девочка. Все энергии сейчас бурлят и будут в таком состоянии еще десяток лет. Попробуй найти Карла… и защитить его. И выжить сама. – Женщина подмигнула спутнице. – Ты должна понимать, что разлучить вас будут пытаться в несколько раз сильнее. Чтобы не допустить вашего возвращения.
– Возвращения куда? – На этот вопрос ответа в куцей памяти Зои уже не возникло. Она его и не узнала – в этот момент они вышли за территорию парка и Кларисса воскликнула:
– Видишь вон тот дом? Запомни его. Смотри, сейчас в окнах нет света, но когда ты придешь сюда в следующий раз…
Стальные пальцы Клариссы отпустили руку Зои, женщина отступила ей за спину, подтолкнула вперед – к белому двухэтажному зданию, разительно отличающемуся по внешнему виду от соседних многоэтажек. Фонарики по бокам от ведущей к нему дорожки подсвечивали дом снизу. Это должно было быть красиво, но отчего-то скорее выглядело зловеще.
– Зачем бы мне понадобилось приходить сюда снова?