Жить или... Нежить?
Шрифт:
Лене ясно кто может угрожать, а я тут причем и бабушка? Мне завтра на работу. И как быть? Прогуливать? В то время, когда в столовой и на кухне работать некому? Полнейшая безответственность. Не лучшая характеристика для приезжей, желающей обустроиться в школе на постоянку.
Глава 10
— Всё, вот твоя справка, — сев в машину Антонина Ивановна протянула мне бумажку. — Для ЗАГСа. И больничный тебе открыли. На работе проблем не будет.
— А Лена как? — я взглянула на коллегу.
—
Вряд ли кого-то из начальства порадовал такой расклад.
Следующий пункт должен был быть самым волнительным для меня. Всё же заявление на вступление в брак с любимым человеком подаю. Это не та жизненная необходимость что осталась в прошлом при регистрации с Плоткиным. Там всё было помпезно, и абсолютно безэмоционально, потому что вынужденно. А тут на фоне всех происходящих событий впечатления померкли. Нас о чем-то спросили. Что-то записали. Взяли документы. Выдали листики напоминания о дате знаменательного события. Можно подумать Корзухин даст мне об этом забыть!
Дорога до дачи показалась вечностью. Игорь рулил. Я держа в руках карту исполняла роль штурмана. Ехали часа три. Если не дольше. Началась болотистая местность. Сразу представились сонмища комаров и кровососущей мошкары. Я даже усмехнулась. Сбежать от одних кровососов к другим.
Массив только начал осваиваться. Дороги изъезжены грузовиками. Местами положен асфальт. Но уже разбит настолько, что без него было бы лучше. Машина переползала то одну колдобину, то другую. Игорь недовольно ворчал. По обочинам виднелись разметки будущих участков. Повсюду прорыты мелиоративные канавы. Выделены дорожки первых линий садоводств. На одну из них нам Антонина Ивановна и велела въезжать.
— Мы тут первопроходцами были, — вещала она. — Повезло что свет к управлению тянули. К нам заодно кинули. А так, все пока без света…
Она что-то ещё рассказывала про газовые баллоны, про дрова для печей. Я же глазела на проплывающие мимо приусадебные участки. Домики все новенькие. Как один добротные. У кого бревенчатые. У кого-то обшиты чем-то типа декоративных досок. Я в этом не разбираюсь, но смотрится красиво. Видимо здешние первопроходцы из весьма состоятельных. Сюда добраться без личного транспорта затруднительно. Хотя я бы сто раз подумала, прежде чем забираться в такую глушь, да ещё и среди болот.
— Вот тут… — Антонина Ивановна указала на добротный деревянный забор с воротами. — Сейчас открою. Загонишь внутрь.
Игорь остановился.
— Тоня! — послышался радостный женский голос, едва бабушка вышла из машины. — Мы думали ты забросить всё решила…
На дорогу с участка напротив вышла пожилая женщина лет шестидесяти.
— Не волнуйся, не забросим, — заверила её бабуля. — Родственники приехали. Так что поездим ещё…
— Родственники… — явно удивилась соседка.
Промежду разговором бабушка открыла навесной замок на воротах. Игорь порывался выйти, помочь. Но Антонина Ивановна,
Просторный двор. Нескошенная и не тронутая ногой человека трава колышется на ветру. Сарай в углу участка. Колодец в центре. Молодые плодовые деревья и кустики по периметру. Бревенчатый дом.
— Вот теперь выгружайтесь, — распорядилась хозяйка, и направилась к дому.
Мы высыпались из машины. Я вдохнула здешний воздух и невольно зажмурилась от удовольствия. Свежий. И какой-то вкусный. Им хотелось дышать и дышать. Наполнять полные лёгкие. Аж до боли. Странно. Много где побывать в своей жизни успела, а с подобным не сталкивалась.
Игорь открыл багажник и я в шоке уставилась на коробки.
— Вы что… В подземелье были? — негромко поинтересовалась я.
— Через квартиру прошли, — подтвердила Елена. — А чего добру пропадать? Нам оно нужнее…
С этим сложно спорить.
Как оказалось, не только багажник под завязку забит, но и пассажиры на заднем сиденье всю дорогу ютились, потому что большую часть пространства занимали торбы с нашими вещами, крупы, сахар и прочее безусловно нужное добро.
Перетащили пожитки в дом.
Добротная двойная дверь, с небольшим тамбуром, позволяющим удерживать тепло. Просторная прихожая, она же кухня. Лестница наверх. Видимо в теплое время года чердачное помещение используется как жилое. А на первом этаже одна проходная комната-гостиная метров двадцати с тремя окнами, и ещё одна комната-спальня, примерно того же размера, но с одним единственным окном.
В доме никакого запаха сырости несмотря на то, что им судя по всему больше года не пользовались. Сухо. Аромат сухих трав, древесины, немного дымка от печки.
— Лена, ты будешь на раскладном кресле в гостиной, — распорядилась хозяйка.
— Спасибо, — поблагодарила гостья.
Собственно что ей ещё оставалось? Действительно только спасибо сказать, что на произвол судьбы не бросили. Приютили.
Пока мы носили вещи и осматривались, Антонина Ивановна включила печь-трамвайку, и затопила обычную. Прогревали они помещения на удивление быстро.
На газовой плите уже чайник засвистел. На столе в гостиной словно сами по себе появились чашки, заварочный чайник, сахарница. Следом ваза с печеньем, пряниками и конфетами. Так и хотелось спросить: что за праздник?
— Ничто лучше не даёт почувствовать себя дома как чашечка ароматного цейлонского чая с веточкой мяты… — хмурясь от удовольствия протянула Антонина Ивановна вдыхая душистый пар.
Лена тяжело вздохнула и уставилась в окно.
— Чего киснешь? — поинтересовалась я.
Нет, безусловно поводов для горестей полно, но ведь есть и что-то хорошее.
— А если я сорвусь? — хрипло прошептала Лена. — Если наврежу? Пусть не вам, но соседям…
— Поверь, девочка, они тебе не по зубам, — усмехнулась Антонина Ивановна.