Жить дальше
Шрифт:
— Спасибо.
— Так что же, приятель, а у вас какая история? Что ведёт вас в страну кенгуру?
— Да я, на самом деле, не туда. Я в Новую Зеландию.
— Северный остров или Южный?
— Южный.
— Ну, они оба красивые. Овец, правда, многовато.
В этот раз Дон не стал скрывать улыбки. Тем не менее, он не мог сказать, что уже был там почти шестьдесят лет назад, и не знал современное положение дел там достаточно, чтобы убедительно говорить о более поздней поездке. Поэтому он просто ответил:
— Да, слышал такое.
— И зачем же вы к
— Начистоту? Гоняюсь за одной девушкой.
К его удивлению, Роджер хлопнул его по коленке.
— Молодец, приятель! Просто молодец!
— Может быть, — сказал Дон. — Кто знает. Мы расстались больше года назад. Она уехала учиться в Крайстчерч. Но мне её так не хватало, что словами не рассказать.
— Она ведь знает, что вы едете, нет?
Дон покачал головой и приготовился слушать о том, как это глупо.
Роджер приподнял брови.
— Хотите услышать совет старого человека?
— Я весь внимание, — ответил Дон.
Роджер склонил голову набок; он, должно быть, ожидал попытки уклониться. Но потом важно кивнул:
— Вы всё правильно делаете. Единственное, о чём я сейчас сожалею, это о безумных и импульсивных поступках, которые я несовершил.
Дон улыбнулся.
— Да вы большой мудрец.
Роджер усмехнулся в ответ.
— Проживите с моё, и сами станете.
Глава 44
Сделав пересадку, Дон, наконец, прибыл в аэропорт Крайстчерча около пяти часов утра по местному времени. Он терпеть не мог платить за полный день в отеле, заселившись в него практически на заре, но иначе ему пришлось бы встречаться с Ленорой помятым и невыспавшимся, а он и так считал своё предприятие достаточно безумным.
Он оплатил номер в самом дешёвом отеле, какой смог найти через сеть, и приехал туда на такси. Комната была маленькая по североамериканским стандартам, но с небольшим балконом. Немного сполоснувшись, он вышел на балкон. Несмотря на то, что здесь было лето, он заметил, что в прозрачном утреннем воздухе у него изо рта идёт пар.
Почти нигде в окружающих зданиях свет не горел. Он снова зашёл в комнату, выключил там свет и вернулся на балкон, где дал своим усталым глазам привыкнуть к темноте.
Нельзя быть женатым на астрономе в течение шестидесяти лет и не выучить расположение хотя бы некоторых созвездий, но Дон не видел в безлунном небе практически ничего знакомого, хотя две звезды были здесь ярче остальных. Альфа и Бета Центавра — почти всё, что он запомнил из той короткой поездки целую вечность назад, кроме…
Он осмотрел всё небо — и вот они, неправдоподобно огромные: Магеллановы облака, два светлых пятна на тёмном небе. Он стоял и смотрел на них, дрожа от холода.
Мало-помалу начался восход, горизонт порозовел, и…
И внезапно раздалась какофония птичьих голосов: чириканье и трели, каких он никогда не слышал в Канаде. Незнакомое небо, чудные звуки вокруг: он словно попал на другую планету.
Он вернулся в комнату, сказал будильнику разбудить его через пять часов, лёг и закрыл глаза, думая о
Проснувшись, Дон проверил на датакомме почту. Пришёл обычный ежедневный отчёт от Мак-Гэвина: производство искусственной матки продвигалось успешно.
Инопланетная ДНК к этому времени уже была синтезирована — её фрагменты производились в четырёх разных лабораториях, а потом соединялись вместе с помощью модифицированного метода дробовика, который полвека назад позволил впервые получить полный геном Homo sapiens. Скоро, по словам Мак-Гэвина, всё будет готово к выращиванию эмбриона.
Дон думал о том, чтобы перехватить Ленору у её дома; выяснить, где она живёт, оказалось нетрудно. Но это могло быть воспринято, как худшая форма преследования; такое его неожиданное появление встревожило бы её. Кроме того, она, вполне вероятно, жила с кем-то, а ему не хотелось вступать в конфликт с её ревнивым спутником.
Поэтому он решил повидаться с ней в университете. Чтобы получить расписание коллоквиумов аспирантов-астрономов, оказалось достаточно задать датакомму несколько вопросов. Перед тем, как покинуть отель, он взял немного наличных в банкомате в холле; Дон помнил пророчества о наступлении безналичной эры, но они, как и многие другие, также не осуществились — по большей части из-за соображений охраны частной жизни. Хотя банкноты, которые он получил, были новенькими и хрустящими, король Уильям выглядел на них гораздо моложе, чем на канадских деньгах, которыми Дон пользовался дома, как будто Его Королевское Величество прошёл здесь небольшой роллбэк.
Такси с водителем-роботом высадило его у входа в кампус, рядом с большим щитом с надписью:
NAU MAI, HAERE MAI KI TE
WHARE WANANFA O WAITAHA
Странные слова, чужой текст. Но на противоположной стороне дороги нашёлся Розеттский камень в виде такого же щита, гласившего:
ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ В УНИВЕРСИТЕТ КЕНТЕРБЕРИ
Через кампус протекала река, и он пошёл вдоль её берега к зданию, в котором, как подсказал ему прохожий, находился факультет астрономии: современного вида строение из красного кирпича, наполовину утопленное в склон холма. Войдя внутрь, он принялся искать нужную комнату — он никак не мог сообразить, в каком порядке следуют их номера.
Он наткнулся на деканат факультета астрономии и просунул голову в открытую дверь.
За столом сидел маори лет тридцати с лицом, покрытым замысловатой татуировкой.
— Привет, — сказал Дон. — Не подскажете, где находится комната 42-2146?
— Ищете Ленору Дарби? — спросил мужчина.
Бабочки в желудке у Дона закружились в балете.
— Э-э… да.
Мужчина улыбнулся.
— Я так и подумал. У вас канадский акцент. Пройдите дальше по коридору, в конце поверните направо — она будет по левую руку.