Жить дальше
Шрифт:
— А на бакалавра здесь учились?
— Нет. В Саймон-Фрэйзере [33] .
Он кивнул.
— Так вы оттуда? Из Ванкувера?
— Ага. И, только не обижайтесь, там гораздо круче. Мне не хватает океана, не хватает гор, и я терпеть не могу здешний климат.
— А дожди вам не надоели в Ванкувере?
— Я их даже не замечаю; привыкла. Зато здесь зимой снег идёт! А здешняя влажность? Я б уже померла, если бы не кондиционеры.
33
Канадский
Дон тоже был невысокого мнения о торонтском климате. Он снова кивнул.
— Так вы собираетесь вернуться домой, когда здесь закончите?
— Нет, вероятно, нет. Я бы хотела поехать куда-нибудь в южное полушарие. Охват программой SETI южного неба не адекватен даже близко.
— Куда-нибудь конкретно? — спросил Дон.
— В Университете Кентербери отличный факультет астрономии.
— Это где?
— В Новой Зеландии. Крайстчерч.
— Ах, — сказал Дон. — Горы иокеан.
Она улыбнулась.
— Точно.
— Бывали там уже?
— Нет, нет. Но когда-нибудь…
— Там здорово.
— Вы там были? — спросила она, и её брови взлетели вверх к веснушчатому лбу.
— Ага, — ответил он, подстраиваясь под её манеру. — Ещё в… — Он оборвал себя до того, как произнёс «Ещё в девяносто втором.» — Э-э… несколько лет назад.
— О-о-о! — сказала Ленора, очень обаятельно оттопырив при этом губы. — Расскажите! Вам понравилось?
Он подумал, что ему, наверно, стоило бы ненадолго перестать смотреть молодой женщине прямо в глаза, и он перевёл взгляд на настенные часы: на них было 13:10. Он понял, что проголодался. Это вернулось в обновлённое тело вместе с чувством обоняния. Он много лет питался понемногу, никогда не в силах справиться с ресторанными порциями и забирая недоеденное с собой; во время же роллбэка, когда его тело восстанавливало утраченную мышечную массу, он ел как не в себя. Теперь, наконец, его аппетит стабилизировался и стал примерно таким же, каким был, когда Дону в самом деле было двадцать пять — а тогда он был довольно прожорлив.
— В любом случае, — сказал Дон, — спасибо за то, что позволили мне зайти за бумагами позже. А теперь мне нужно двигаться.
— В Галерею Искусств?
— Вообще-то я бы хотел сначала перекусить. Что у вас есть в окрестностях?
— Есть «Герцог Йоркский», очень неплохой. На самом деле…
— Да?
— Ну, я довольно серьёзно раздумываю о том, чтобы подать заявление в Новую Зеландию. Я бы хотела вас порасспросить. Не возражаете, если я с вами пообедаю?
Глава 21
Дон с Ленорой вышли на улицу. Солнце стояло высоко в белесом небе, влажность удушала. На юге сквозь дымку проглядывала Си-Эн Тауэр. В кампусе было пустынно — каникулы, но Фронт-стрит была запружена толпой, состоящей примерно напополам из местных служащих и туристов, плюс несколько роботов — и все куда-то сломя голову торопились. По дороге до ресторана Дон и Ленора болтали о Новой Зеландии.
—
Брови Ленор вспрыгнули на лоб.
— Название еврейской буквы! — радостно воскликнула она. — Вы играете в скрэббл? — Каждый серьёзный игрок в скрэббл помнит наизусть горстку полезных слов, в которых есть «Q», но отсутствует «U».
Он улыбнулся.
— О да!
— Я тоже, — сказала Ленора. — Всегда практикуюсь на номерных знаках. Пару недель назад видела две стоящие рядом машины с анаграммами «barf» и «crap» [34] на номерах. Потом весь день ухохатывалась.
34
«Блевотина» и «дерьмо» (англ.).
Они продолжили путь, снова заговорив о Новой Зеландии, и к тому времени, как добрались до ресторана, уже практически исчерпали тему — Дон рассказал всё, что знал. «Герцог Йоркский» оказался двухэтажным баром-рестораном на тихой улочке к северу от Блур-стрит. В других зданиях на этой улице — респектабельных отреставрированных особняках — похоже, размещались офисы дорогих адвокатов и финансовых консультантов. Их провели в кабинку у задней стены первого этажа и усадили там. Из колонок доносилась рок-музыка — или как там современные дети называют то, что слушают. К счастью, в ресторане был кондиционер.
Неподалёку от них был столик, за которым сидели трое мужчин. Официантка примерно Ленориных лет и почти такая же симпатичная, одетая в тесный топ с очень низким вырезом, принимала у них заказ — они просили к еде бутылку вина.
— Красное или белое? — спросил один из мужчин, глядя на остальных.
— Красное, — ответил тот, что сидел слева от него, и тот, что справа повторил: — Красное.
Первый вскинул голову к официантке и изрёк:
— Я услышал красное.
Ленора перегнулась через стол и прошептала Дону, указав в сторону этой троицы кивком головы:
— Вау! У него, должно быть, синестезия [35] .
Дон восхищённо рассмеялся.
Та же самая официантка подошла и к ним. Она была высокой и широкоплечей, с шоколадно-коричневой кожей и иссиня-чёрными волосами до пояса.
— Что будете за… о, Ленни! Я тебя и не узнала, дорогуша.
Ленора виновато улыбнулась Дону.
— Я тут подрабатываю два раза в неделю.
35
Нейрологическое расстройство, когда раздражение одного органа чувств вызывает ощущения, характерные для другого, например, запах воспринимается как звук.