Жили-были…
Шрифт:
Слушайте!
Сказка четвертая
Дождь
Ох, плохо без дождя в деревне. Сохнет всё. Такая жара стоит, что даже мухи летают, высунув языки. Вянут вершки, сохнут корешки, лопухи и те скукожились.
Стоит Иван посреди поля, на пшеницу смотрит. А пшеница – на Ивана: «водыыыы!»
Да где ж её взять, воду-то, дождя
Пошёл Иван по деревне в тоске-печали, переживает. Глядь – на завалинке дед Кузьма сидит, в кои-то веки вышел на солнышке погреться. Правда, валенки всё равно на всякий случай не снял. Деду Кузьме сто лет в обед. Он уже глуховат, слеповат, но мудр. Иногда к нему народ за советом идёт.
– Здоров, дядь Кузьма! – поклонился Иван.
– Здоров, Ванятка!
Дед Кузьма всех по имени помнит, с памятью хорошо у него. Только вот валенки забыл снять.
– Когда будет дождь, дядь Кузьма? – спрашивает Иван.
– Да бог его знает, – отвечает дед.
– Урожай погибает, – вздыхает Иван и присаживается рядом.
– Это плохо.
– Да.
– Так говоришь – урожай погибает?
– Ну.
– Ааа. Понятно. А чивой-та он погибает?
– Дождя нету.
– Ааа. Понятно.
Вот и поговорили.
– Эхе-хе, – вздыхает Иван, встаёт и идёт дальше.
А дед Кузьма, вслед посмотрел и кричит ему:
– Так, стало быть дождя нет?!
– Ну, – оборачивается Иван.
– Так ты на Кудыкину гору сходи.
– Зачем?
– Дождя у неба попросить.
– А что, и то правда. А пойду и попрошу. Давно пора. И как я не догадался. Думал, что оно вот как-то само… А оно вона чё…
И пошёл Иван довольный.
А тут навстречу Федот.
– Здоров, Ивашка!
– Здоров, Федотка!
– Куда идёшь, Ивашка?
– На Кудыкину гору, Федот!
– А чё сразу дразнишься? Я ж сурьёзно спрашиваю.
– А я вот сурьёзно и говорю! Дед Кузьма посоветовал дождя у неба попросить. У тебя ж огород пересох?
– Ну?
– Стало быть дождь нужен?
– Вот ты дурень! Дед Кузьма давно уж из ума выжил, нашёл, кого слушать.
– Не, я верю, Федот, без веры никак.
– Ну, иди-иди, – ворчит Федот, а сам думает: «а чем чёрт не шутит, вдруг сработает!»
– Ивашка, а я, наверное, с тобой пойду!
– Ну ладно, пошли.
– Только где ж она эта Кудыкина гора-то, не знаешь?
– Я разумею, Федот, что любая гора подойдёт, лишь бы до неба дошло.
– Тогда поболе гору выберем! Шоб сразу дошло.
И пошли Иван да Федот на самую высокую гору. Долго взбирались, до самого вечера. Взошли высоко на макушку, туда, где ветер свищет, подняли глаза к небу и начали дождя просить.
– Создатель, смилуйся над нами грешными, не дай умереть нам голодной смертью, просим – дай дождя на урожай!.. – шепчет Иван, глядя в небо.
– Совсем у меня огород пересох,
– Просим всем селом, пошли нам тучку добрую, да с водицей благодатною!.. – умоляет Иван.
– Полей огород мой, прошу-умоляю, пшеницу мою ороси покруче, а я уж молиться тебе стану, свечку поставлю… – канючит Федот.
– Аминь!
– Аминь!
Только проговорили, ветер ещё сильнее засвистел, завихрился, в небо взвился. Глядь – откуда ни возьмись – тучка! Сначала махонькая, с избу, потом уже с церквушку, а потом и совсем огроменная, больше чем рыба-кит. Плывёт туча прямёхонько на село, громом гремит, молниями посверкивает.
Запрыгали-заплясали от радости Иван да Федот. Сработала молитва-то! Ай спасибо небу, низкий поклон деду Кузьме за совет мудрый!
А вот и ливень ливанул. Иван с Федотом бегут с горы мокрые, счастливые и не переживают, что вымокли до нитки. Главное – урожай спасён!
В селе уж и народ на улицу тоже высыпал: радуются дождю.
Эх, только вот незадача-загвоздочка одна вышла: тучка-то с дождём по-над селом знатно прошла, но как-то так получилось, что огород Федота стороной обошла.
Вот ведь как бывает. А почему – да кто его знает? Тут даже дед Кузьма не объяснит.
Вечер шестой
– Дед, а ты в принципе крутой чувак! – не выдержал я в этот вечер, – я, если честно думал, что эээ… возраст, деревня… как-то это всё примитивно, неинтересно, а у тебя по ходу ай-кью зашкаливает!
– Точно, – согласилась Вика.
Дед хихикает.
– Чего по виду судить. У кажного человека сущность есть настояшшая, робятки, человек – продукт с виду сложный, но ежели разобраться, то можно любого по полочкам разложить. Вот, к примеру, слушайте…
Сказка пятая
Сущность
Страшные дела творятся в деревне. Рассказывают, что в медовый Спас лунное затмение будет. Такое бывает только раз в тысячу лет – когда затмение с Медовым спасом совпадает. И славится это затмение тем, что человек из себя выходит. Как будто ты – это не ты. И вроде идёт Иван по деревне, а это и не Иван вовсе. Или Федот: вроде и Федот – да не тот.
Об этом всем рассказывал местный батюшка, который много чего интересного знал. Не все, правда, верили. Больше всего Федот не верил, он вообще мало кому верил, но тут совсем разъерепенился: «брехня! – говорит, – так не бывает!»