Жили-были…
Шрифт:
– Федот, а давай у деда Кузьмы спросим! Он пусть и в годах, но у него тоже всё время рот до ушей, хоть и без зубов.
– А пошли!..
Дед Кузьма на пригорочке с хворостинкой сидит, козу пасёт. Хотя чего её пасти, ей с дедом хорошо, она от него только вперёд копытами.
– Доброго здоровьица, дядь Кузьма!
– Здорово, дед!
– И вам не хворать, хлопцы! – отвечает дед Кузьма.
Иван тоже присел на пригорочек, Федот жилетку подстелил и плюхнулся рядом.
– Мы
– Аааа, даааа, хороший вопрос, Ванятка… Я его тоже, помню, своему деду задавал, лет шышдисят тому…
– А он?..
– А он говорит – хороший, говорит, вопрос, Кузьма, я его даже своему деду задавал…
– Шышдисят лет тому назад! – предположил Федот.
– Точно… – кивнул Дед Кузьма, и задремал.
– Нуууу?.. – нетерпеливо толкает его в бок Федот.
– Чаво ну? – просыпается дед Кузьма, – я и говорю…опосля бани в поле не идут, мать его… а он говорит…
– Мы про настроение? – перебивает деда Иван.
– Ааа, настроение, робяты, это… это когда нас трое… Во как! Нас-трое-ние!
– Кого вас? Кого трое? – хмурится Федот.
– В каждом человеке, робятки, должны жить-уживаться три поколения: дитё, родитель и взрослый, вот такая троица!..
– Хм, интересно… – удивляется Иван.
– Как это так? – удивляется Федот.
А дед Кузьма опять задремал.
– Коза, дядь Кузьма, у тебя хорошая, – кричит ему в ухо Иван.
– А? Чаво?
– Нас-трое-ние… – напоминает Иван.
– А, ну дык я и говорю, дитё… взрослый…….
– И родитель!
– Точно! Дитё, значит, робяты, это «хочуха», он всё время хочет и желает, он чадо божье, чистый лист, тут главное его не спугнуть и дать чего он хочет. Родитель – это тот, кто говорит «мне надо!», «это важно для меня!», он такая, робятки, сурьёзная личность. А вот взрослый – это тот, кто говорит «я могу!», «я способен!» – ентот ишшо сурьёзней, дааа, самостоятельныыыый – дальше некуда. Во как. И ежели кого в ентом триединстве не хватает – всё, пиши пропало! Ежели не трое, то и нас-трое-ние откуда возмётся-то? Вот, к примеру, у Ванятки все дома, даром что дурак, вся троица в сговоре! Во как. А у тебя, Федотка, только двое в нутре твоём, рабёночка-то недолюбили, не дали чаво ему надо, он хоть и есть, а мало его. Вот поэтому ты и не можешь, Федотка радоваться как Ванятка, шибко сурьёзный ты, нету в тебе искры божьей. Зато родителя у тебя вдосталь, Федот, тебе дай всех поучить, да покритиковать. А вот взрослого у тебя совсем нет, откуда ему взяться, ежели ребенку дозреть не дали. Воооот. Такие дела, робяты.
Дед Кузьма глаза прикрыл, видно устал.
– Даааа… – чешет затылок Иван, – мудрёно, конечно, но вроде понятно, спасибо тебе,
А Федот, как всегда, возмущается:
– Ничиво себееее!..
«Бееееее» – дразнится коза.
Вечер тринадцатый
– Я скучаю по маме, – признается мне сестра.
– Надо же, – подкалываю ее я, – а я думал, что ты вспоминаешь о ней, когда бабосы нужны!
– Дурак ты, – беззлобно и печально отвечает Вика.
– Две недели прошло всего-то, у меня только-только загар хороший пошёл, как на Мальдивах…
– И по папе…
Я вздыхаю и зову деда. Пришла пора сказки.
Сказка тринадцатая
Путник
Шёл за околицей путник.
Путник как путник, мало ли их ходит по сёлам да весям. Кто погорелец, кто потопленец, кто просто бродяжничает.
Вот и этот, издали даже видать, что не местный, шибко уставший и прошёл не одну сотню вёрст. Возраст – не пойми какой, весь в пыли придорожной, да чёрен от загара.
А Иван да Федот, как назло ему навстречу попались. Они на сенокос пошли. Идут, переговариваются.
– Здравствуйте, добры молодцы! – говорит путник.
– Здорово, коль не шутишь, – отвечает Федот.
– Доброго здоровьица! – улыбается Иван.
– А не найдётся ли у вас щепоть соли, робятки? Мне вот в соседнем селе лепёшку поднесли, да пару яиц, а без соли как-то не идёт.
А у наших молодцов по узелку с собой, как их жёнушки без обеда-то на сенокос отправят.
– Поделимся, как не поделиться, у тебя дорога дальняя, а мы как-нибудь переживём, – молвит Иван.
А Федот Ивашку в бок толкает:
– Знаем мы таких, сначала ему соли щепоть, потом ему переночевать негде…
А Иван ничего не ответил, соли отсыпал путнику в ладошку, а во вторую ещё жмень зелёного лука положил.
– Угощайся, странник!
– Вот спасибочко, добры молодцы! Удачи вам в хозяйстве вашем, да в семье счастья!
– Спасибо на добром слове, бывай здоров! – кланяется Иван.
И пошли своей дорогой.
А путник через семь шагов вдруг обернулся и говорит:
– Я тут, робятки, неподалёку у Гнилого озера странное озерцо видел. Даже и не озерцо, а так, большая лужа. А вода там прозрачная, как зеркало. В том году я проходил этим путём – его-то и не было совсем. Откуда взялось – непонятно.
Конец ознакомительного фрагмента.