Жестокость
Шрифт:
Мальчик часто спотыкался, во рту плотно сидел кляп, руки были крепко связаны. Мисс Флетчер несла в руках два ведра, мотки веревок, дополнительные ремни и переброшенный через плечо старый прорезиненный плащ.
Внизу у воды было еще прохладнее, но она сняла с мальчика обувь и носки. Затем заставила его вставить ноги в ведра и накрепко привязала их к ручкам. После этого она продела под ручки конец длинной веревки и плотно обвязала ею плечи и туго стянутые ремнями предплечья мальчика.
— Тебе не будет ни холодно, ни мокро, — проговорила она. — Это я тебе обещаю. — Она пыталась вглядеться в невидимые, но исторгавшие
Так она и сделала, аккуратно застегнув его на все пуговицы и плотно затянув пояс. Потом наклонилась поближе к его лицу. — Как жаль, что ты не такой же непромокаемый, как я, — призналась она.
Под конец мисс Флетчер заполнила ведра гравием и большими камнями, стараясь осторожно опускать булыжники, чтобы не поранить ими обнаженные ноги мальчика.
— Жалко с тобой расставаться, — проговорила она. — Мы так весело и интересно проводили время, так веселились, и мне, кажется, удалось отучить тебя от такого баловства, как воровство. Но я очень занятая женщина и должна больше работать в саду. Больше у меня нет на тебя времени. — И добавила словно сама себе: — Разве что на следующий год, Анита, кто знает?
Она обхватила тело мальчика и поволокла его к краю берега. Это оказалось неимоверно трудным делом, если учитывать привязанные к ногам тяжелые ведра, но ей все же удалось справиться с ним.
Она похлопала его ладонью по голове, после чего почти одновременно столкнула оба ведра с крутого обрыва, и странно обряженная фигура почти безмолвно погрузилась в темную, тягучую темень воды. Последнее, на что обратила внимание мисс Флетчер, был промелькнувший перед глазами шерстяной шлем на голове мальчика. Затем на поверхность вырвались несколько пузырьков воздуха, которые сразу же стало сносить в сторону маслянистое течение. Но вот река снова полностью успокоилась, не тревожимая ни малейшим движением.
— Ну что ж, — проговорила мисс Флетчер, — дело сделано. — И она побрела назад сквозь темную ночь, чавкая башмаками по топкой почве.
Лето постепенно сменилось оранжевой осенью, а сливы под раскидистым деревом в углу сада мисс Флетчер продолжали гнить, укрытые толстым слоем опавшей листвы. Они лежали там, чтобы со временем превратиться в богатый перегной, а содержавшиеся в них вещества готовы были дать живительную силу будущим бутонам, цветкам и плодам.
Глубоко под водой, среди накопившихся за годы замшелых камней и коряг плавало ужасное творение человеческих рук, удерживаемое на дне двумя тяжелыми ведрами и чем-то напоминавшее собой сумрачную куклу-неваляшку. Угри, форель и мириады водных созданий микроскопических размеров, но самых мерзких очертаний, с лапами, клешнями, присосками и коготками, обильно питались всю осень, долгую зиму и весну из этого безымянного и неожиданно оказавшегося в их компании источника.
Время отчасти заглушило боль материнского сердца, хотя не могло сделать больше, нежели оставить на нем кровоточащую рану.
Затем снова наступило лето, и сливы в саду мисс Флетчер, как и прежде, налились нежным, сладким соком — раздолье для мальчуганов, отдыхавших на каникулах после учебного года. Они спокойно посиживали на толстых ветках, с поистине детской беззаботностью глотая все новые и новые плоды, выплевывая косточки, которые с почти неслышным звуком шлепались на темную мягкую
Поставленный на случай непредвиденной опасности часовой с явной ленцой относился к своим обязанностям. Неожиданно, в тот самый момент, когда он сам вонзил зубы в сочный плод, он разглядел стоявшую внизу фигуру мисс Флетчер, напряженно всматривавшуюся в него и чинно скрестившую на груди руки в резиновых перчатках. Мальчику не особенно понравился ее взгляд.
— Прочь отсюда, негодяи! — визгливо прокричала она, и все бросились врассыпную, попрыгали на землю с наружной стороны забора и опрометью, без оглядки побежали вдоль улицы.
Мисс Флетчер задумчиво смотрела поверх забора им вслед. Она долго стояла в неподвижной позе, после чего засеменила к своему выкрашенному белой краской дому — надо было сделать соответствующие приготовления.
По ее лицу гуляла лукавая, заговорщическая улыбка.
КЛАРК ХОВАРД
Зверье
Сойдя с автобуса на углу своего дома, Нед Прайс сразу обратил внимание на то, что Монти с дружками, как обычно, околачиваются у входа в магазин Шейвелсона. Парни пристроили на крышку газетного автомата мощный переносной приемник — они называли его «гетто-взрывателем», — который сейчас надрывался ревом ядовитого рока. Сама же шестерка великовозрастных разгильдяев, всем лет под двадцать, увлеченно спорила и ругалась по поводу какой-то статьи в журнале, который они нетерпеливо выхватывали друг у друга.
Нед неторопливо брел по тротуару, стараясь не особенно наступать на левую ногу — артрит, к которому надо было добавить еще люмбаго и шестьдесят два года отнюдь не беззаботной жизни. Его сутулая фигура и усталый взгляд мрачно гармонировали с мешковатым пальто, Бог знает, когда купленным в магазине уцененных вещей. Конечно, Нед мог бы перейти на другую сторону улицы, но дом его стоял как раз на этой, и тогда ему пришлось бы где-то через квартал снова повторять тот же маневр, но уже в обратном направлении. Что делать, видно даже для того, чтобы тебя не замечали, нужно прилагать излишние усилия. А с другой стороны, чем он хуже их, если хочет подойти к дому по «своему» тротуару, а не делать черт-те какой крюк?
Подойдя ближе, он увидел, что предметом жарких споров является спортивный журнал «Ринг», а точнее, статья о достоинствах и недостатках двух боксеров — Гектора «Мачо» Комачо и Рея «Бум-Бум» Манчини. А может, спорт настолько увлек их, что ему удастся незаметно проскользнуть? Хорошо бы хоть один раз не столкнуться с этими мордоворотами.
Не повезло.
— Эй, старик, ты где был? — Монти повернул голову в сторону Неда. — Пенсию, что ли, ходил получать? — Он вышел на середину тротуара и перегородил дорогу.
Пришлось остановиться.
— Да, за пенсией ходил.
— Так, значит ты из тех стариков, которым не нравится, когда пенсию домой им носят? — По физиономии Монти гуляла ухмылка. — Ну конечно, кругом полно ворья, но ты-то не дурак, так ведь?
— Нет, я просто осторожный человек, — ответил Нед и подумал, что, будь он не дурак, все же перешел бы на другую сторону.
— Послушай-ка, я хотел тебя кое о чем спросить, — не отставал Монти с напускной серьезностью. — Тут по ящику как-то показывали стариков, которым не хватает пенсии. Так вот они питаются жратвой для кошек и собак. Ты тоже из таких?