Жестокость
Шрифт:
Покончив с пончиком, Монти снял со стойки новый журнал и, закурив, присел на край тротуара. Между делом он изредка поглядывал в сторону Неда, гадая, когда же утихомирится этот старикан. Пойди за угол, на бульвар — там этих кошек пруд пруди.
Откуда-то закапал дождь. Монти встал, с демонстративной любезностью вернул журнал хозяину магазина, который вышел, чтобы убрать стойку под навес.
— Ты что, читаешь это? — спросил он Монти. — Может, лучше про Белоснежку?
Монти прищурился. — Как-нибудь, дядя, ты скажешь мне еще
— Ты это мнеговоришь?
Дождь полил сильнее, и хозяин скрылся в магазине. Монти поглядывал из-под навеса в сторону остановки: Нед продолжал стоять, и единственным его прикрытием от дождя был поднятый воротник пальто, «Не верю я что-то этому дураку, — подумал Монти. — Другие о детях своих так не пекутся, как ты о кошке…»
Отшвырнув окурок в сторону водосточной канавы, он побрел вдоль домов, затем уселся в старый «шевроле», в котором с зеркала заднего вида свисали два больших меховых шарика. Повернув ключ зажигания, он с удовольствием прислушался к урчанию мотора, еще немного подождал и, круто заложив руль, подъехал к автобусной остановке.
— Садись, старик, — сказал он, наклонясь к противоположной дверце. — Я по Двенадцатой поеду. Могу подкинуть.
Нед заподозрил что-то неладное. — Спасибо, я автобусом…
— Слушай, старик, автобус в этом городе… Да еще в твоем возрасте. Ну ты даешь! На прошлой неделе одна старуха на Бейтс-стрит вообще померла на остановке. Слишком долго стояла. А может, ты заметил, дождь ведь идет. — Голос Монти стал мягче. — Давай, залезай.
Нед в последний раз скользнул взглядом вдоль улицы — автобуса так и не было — и, подумав о Молли, сидящей где-то в приемнике для животных, полез в машину.
По дороге Монти снова закурил и искоса посмотрел на своего пассажира.
— Ты, наверное, подумал, что это мы с парнями что-то учудили с твоей кошкой?
— Было дело, — признался Нед.
— Скажу тебе, делать мне больше нечего, как только кошку твою задирать. И вообще мог бы в твои-то годы и поумнее быть.
— Не спорю, — негромко хмыкнул Нед. — Мог бы…
На Двенадцатой у здания приемника Монти притормозил.
— Мне надо тут парня одного повидать, — сказал он, — Но это минут на пятнадцать, не больше. Вернусь потом и заберу тебя с кошкой вместе.
Нед пристально посмотрел на него. — Интересно, а ты часом не участвуешь в каком-нибудь конкурсе типа «Лучший подросток года»?
Монти сплюнул в окно и стал разворачивать руль.
За стойкой регистратора приемника для животных его встретила женщина с жиденьким пучком волос на затылке и строгими, недоброжелательными глазами.
— У животного был на ошейнике регистрационный номер?
— Нет, она…
— Была на нем написана кличка животного?
— Нет, у нее вообще не было ошейника.
— Сэр, — промолвила женщина, — наши сотрудники не ходят по квартирам, чтобы собирать там кошек.
— Я думаю, она вывалилась из окна ванной…
— Таким образом, она становится бездомным животным без регистрационного номера и идентификационных отметок.
— Но я сам могу опознать ее, — заверил Нед. — И она пойдет на мой голос. Если бы вы разрешили мне взглянуть на тех животных, которых подобрали вчера…
— Сэр, вы имеете хоть малейшее представление о том, сколько животных ежедневно подбирают наши машины?
— Нет, я никогда даже…
— Сотни, — проговорила она. — И здесь, в приемнике, остаются только с ошейниками и регистрационными номерами.
— А я думал, что вы держите здесь всех животных, чтобы хозяева могли за трое суток забрать их назад, — пробормотал Нед, вспоминая слова хозяина магазина.
— Похоже, вы меня не слушаете, сэр. На положенные законом семьдесят два часа здесь оставляют только животных с ошейниками и регистрационными номерами. Все остальные же отправляются непосредственно заказчикам и потребителям.
Нед побледнел. — Это там, где их… Где… — слова застряли у него в горле.
— Да, животных там подвергают усыплению, — громко сказала регистраторша и после небольшой паузы добавила: — Или продают.
— Продают… — машинально кивнул Нед.
— Да, сэр, продают в лаборатории. Чтобы выручить средства, необходимые для работы нашего учреждения. — Она скользнула взглядом по мешковатой одежде посетителя. — Вы же понимаете, налоговых отчислений на всех не хватает. — И все-таки, сама того не подозревая, она вселила в Неда хоть и слабую, но все же надежду.
— Не могли бы вы сообщить мне их адрес?
Женщина что-то нацарапала на клочке бумаги и протянула его через стойку.
— Возможно, ваша кошка все еще там. Тем более, вы говорите, что это было вчера. Кошек распределяют с часу до трех. Если собака, тогда дело хуже — их развозят с восьми до одиннадцати. Просто их чаще доставляют — собаки ведь доверяют людям, идут к ним. А кошки нет…
Она продолжала еще что-то говорить, но Нед уже спешил к выходу.
Монти поджидал его в машине.
— Быстро же ты обернулся, — заметил Нед.
— Приятеля не оказалось на месте, — ответил Монти. Он соврал, ни к кому он не ездил, а просто сделал круг по кварталу.
— Они повезли ее усыплять, — торопливо проговорил Нед. — Но если поспешить, то можно успеть. — Он протянул Монти бумажку с адресом. — Это где-то за городом. Но я обязательно заплачу. — Он вынул из кармана старомодный затрепанный кошелек из тех, что с трех сторон закрываются на молнию. Когда Нед раскрыл его, Монти заметил внутри несколько целлофановых пакетиков с фотографиями — старыми, чернобелыми. Из другого отделения он вынул несколько бумажек по одному доллару.