Жестокий Отбор
Шрифт:
Затем все закончилось.
Но об ее поступке так никто и ничего не узнал, лишь те, кто стоял за сценой, на которую моментально упал черный, звуконепроницаемый купол, отгораживая от переполненного зрительного зала. В новости ужасающее происшествие тоже не попало. Я специально пересмотрела трансляцию, ожидая хоть какого-нибудь упоминания…. Ни-че-го! Лишь объявили, что четырнадцать девушек не прошли медицинские тесты.
Вот и все! Все! Техники вернули сцене первоначальный вид. Шоу продолжилось, а я побрела домой, размышляя, не напрасной ли была ее жертва.
Дом…
Двести
Затем на лифте и по длинному коридору и — комнаты-комнаты-комнаты… Наши — на втором этаже. «Непрестижно, — заявила Адели, оглядев большущие помещение в бордовых тонах, обставленное белой мебелью. — Зато чистенько». По мне же — все было роскошно до невозможности. Каждому из команды досталась собственная комната с огромной кроватью, отдельной душевой, похожей на космический корабль с миллионом кнопок и программ, и компьютеризированным отхожим местом, которое вызвало у меня очередной приступ удивления.
Со второго по четвертый этаж поселили участниц. Затем начинался развлекательный комплекс — рестораны, визио-залы, бассейны, косметические салоны, музыкальные салоны, студии записи, тренажерные залы. Но Адели бродить меня не пустила, заявив, что сперва надо закончить с презентацией. О корпорации «Синетта» говорить тоже не позволила.
— Ты видела, что стало с той несчастной… Поверь, никого не интересуют чужие проблемы, у каждого и своих предостаточно! Наговоришь глупостей — вырежут из шоу, а тебя выкинут с Отбора.
— Но…
— Проконсул Рагхи прибывает завтра, — подал голос Тир, занятый тем, что, сидя в кресле возле окна с видом на прекрасный сад, полировал синие… Нет, уже фиолетовые ногти. Засовывал по очереди пальцы в маленькую темную коробочку и доставал оттуда с новым цветом. — Собирается встретиться девушками, которых сочтет достойным. Вернее, с теми, кто может пройти Национальный Отбор. Так что, Эйвери Мэй, постарайся быть чуть более убедительной в своей любви к Наследнику.
— Откуда ты знаешь о проконсуле? — спросила подозрительно.
— У меня все еще остались связи, — усмехнулся Тир. — Завалишь презентацию — не будет тебе проконсула!
Я насупилась, затем тряхнула головой. Проконсул столицы Империи Сол… Ну что же, отличный шанс рассказать о том, что происходит на Новой Земле!
— Хорошо. Давайте еще раз, — я взглянула на операторов.
— Начали! — тут же отозвалась Адели. — Расскажи мне, — произнесла сладким голосом, — что такое любовь, милая моя Эйвери!
Я вздохнула, в который раз собираясь выдать заготовленный, вызубренный ответ, но опять не смогла. Заерзала, закрутилась.
— Не знаю, — ответила ей и тут же увидела,
— Так уж и не имеешь? Так уж и никогда? — переспросила Адели.
— Нет, но…
— Но? — она склонила голову на бок.
— У меня был друг, его звали Тимир Харас. Он — приемный сын командора… Вернее, проконсула Птора. Тимир старше меня на шесть лет. Мы тренировались вместе…
— Продолжай, — попросила Адели, сделав знак операторам.
— Он…
Когда мне было десять, его корабль сбили штурмовики. Имперские или корпорации «Синетта» — мы сразу и не разобрались, да и Тимир не спешил рассказывать. К первым и ко вторым к тому времени у нас накопился целых ворох претензий, так что, когда подобрали спасательную капсулу с едва живым подростком, командор Харас выдал его за своего сына. Подделал документы и медицинскую карту, вновь раскупорив старую лабораторию на космической станции. И все потому, что Тимира искали люди в черном без опознавательных знаков. Какой-то Особый Отдел…
Имперцам пришлось убраться не солоно хлебавши, а нелюдимый темноволосый и синеглазый парень, не знавший нашего языка, так и остался жить у командора. Мы тренировались вместе у атора Барра, затем стали неразлучными друзьями. Наверное, потому что чувствовали нашу… обособленность. Мы были кем-то вроде изгоев в Новом Риме. Он — разыскиваемый людьми в черном, не желавший рассказывать, кто такой и почему его корабль сбили над Птором. Я же — рожденная для этого дурацкого конкурса… Первое время Тимир везде таскался за мной, и мне, малявке, льстило его внимание. Затем мы стали работать в охране. Все закончилось пять с половиной лет назад. Документы, которые сделал ему командор Харас, не уберегли Тимира от призыва в армию.
— Что было потом?
— Он улетел, но перед этим…
— Ну же, Эйвери!
— Он меня поцеловал.
Адели улыбнулась.
— Что ты почувствовала в тот момент?
— Мне… Мне было приятно, — я коснулась своих губ, воскрешая из памяти ласковое прикосновение Тимира. — Совершенно, совершенно неожиданно! Он ведь старше меня… Когда пришла повестка, ему исполнилось девятнадцать, а мне — тринадцать. Знаю, в этом возрасте в дикие времена выходили замуж, но я даже и не думала… Считала его верным другом, и ничего больше.
— Что было потом?
— За ним прибыл челнок. Перед самым отлетом Тимир пообещал мне вернуться. Сказал, что прилетит за мной и спасет от всего. От всего в Империи Сол!
— И?..
— С тех пор я не получала от него вестей.
— Ты думаешь…
— Нет, он не погиб, я уверена! Просто эта мерзкая корпорация…
— Эйви!
— Да-да, помню! Они блокируют сигналы, пропуская только те, которые сочтут нужными. Пусть я не получила сообщений от Тимира, но он жив! Жив, я чувствую вот здесь, — коснулась рукой области сердца, сделав то же самое, что и малыш Дэнни два дня назад.