Жестокий Отбор
Шрифт:
Зато я сбежала к нему по ступеням и очутилась в дорогих мне объятиях.
Впрочем, одних нас оставлять никто не собирался.
— Мой Адор, — заныл медик у меня над ухом, прижатым к мужской груди, — умоляю вас, недолго! Семь циклид, не больше… Я сделал запись в электронном журнале о том, Эйвери Мэй сейчас на эхо-раме, — термин, внушающий мне внутренний трепет. — В клинике — аврал, привезли еще нескольких, подозреваемых в контакте…. Никто проверять не будет, но если Эйвери Мэй не покинет закрытую зону в положенное время, ее начнут искать, — он вздохнул. —
Мужчина кивнул и пообещал, что вернет меня ровно через семь циклид.
Пятнадцать минут — много это или мало?..
Сатор помог мне устроиться на пассажирском сидении, и мы взлетели.
— Недалеко, — пояснил он, разрушая повисшую тишину. — Клиника на границе Сайхири, вокруг — сплошные посты. Не хочется терять время на объяснения с патрулями.
Я закивала — ясное дело, не хочется!
Мелькнула ровная подсветка полей, над ними — светящиеся пятна сельскохозяйственных дронов. Где-то вдалеке мигали силовые линии сферического купола, накрывшего многомиллионный город и его окрестности. Туда мы не полетели, свернули на одну из пустынных стоянок возле Воздушных Линий, ведущих в столицу. Как и Сатор, я поглядывала на часы, мигающие на синем дисплее флайера. Если Наследник собирался выполнить обещание, времени оставалось в обрез.
Остановились. Заглушив двигатели — в повисшей тишине я слышала свое нервное и его размеренное дыхание — потянулся ко мне, вылавливая, доставая, перетаскивая с моего кресла себе на колени. Наверное, мне стоило протестовать, но… Не стала, потерявшись в плену чужих рук.
Как же все это странно!
Почувствовала, как его ладонь скользнула мне на затылок, а губы потянулись к моим.
— Эйви…
Лишь успел прикоснуться, как я отстранилась, выдохнув он неожиданности. Растерялась, затем почему-то залепила ему пощечину. Не понимала, почему он вот так… Сразу и без спросу!
— Согласен, — произнес он. — Заслужил.
И снова потянулся ко мне, не испугавшись второй пощечины. Но я уже и сама… Сама жаждала его поцелуя.
Сатор вновь коснулся моих губ, и мой мир изменился окончательно. Впрочем, он менялся и до этого, пусть не так заметно, но набирая силу с каждой нашей встречей. А теперь… Стоило лишь ответить на его поцелуй, как мир сошел с ума, слетел с катушек, устремился навстречу к этому мужчине.
Я уже больше ни о чем не думала.
Не сразу, но отпустил, отстранил. Выдохнул изумленно, видимо, не ожидая от меня столь… бурного ответа. Но тут же прижал к себе, стиснул, и я обнаружила, насколько же хорошо сидеть него на коленях, уткнувшись носом в шею, вдыхая все еще незнакомый, но уже родной запах, слушая, как бешено бьются сердца. Мое и его.
— Эйви…
— Да.
— Испугалась? — спросил он, целуя меня куда-то за ухо. Затем в волосы, в висок. Отстранил, уставился в лицо, чтобы затем поцеловать в лоб, глаза, щеки, словно он уже не мог остановиться. — Тогда, на площади?! Ты была к нему так близко… Я видел ту запись.
Голос изменился.
— Нет, — ответила ему. — Нет, не испугалась! Даже и не думала об этом.
— Зато
Вновь потянулся к моим губам. И видят боги, к которым все еще не научилась молиться, я ответила на его поцелуй так, что исчезли мысли, осталось лишь оглушительное желание.
— Погоди же, Эйвери Мэй! — наконец, ответил он. — Моя Эйви, ты такая сладкая… Такая, которую я не заслужил, но собираюсь это исправить. Эйви, — ему, похоже, нравилось повторять мое имя, — есть что-то, о чем ты еще не догадываешься. Я надеюсь, ты все же найдешь силы меня простишь.
— Прощу… — согласилась я, прикасаясь губами к его губам. — Еще как прощу!
Разговаривать снова мы смогли ой как не скоро!
— Я должен тебе кое в чем признаться, — вновь начал он.
Мне же почему-то вспомнилась Зейна, настойчиво пытавшаяся вывести Сатора Сола и его семью на чистую воду.
— Не надо, — попросила его. — Не сейчас. У нас и так времени всего ничего! — зачем портить идеальное свидание признаниями? — Неважно, что было в твоем прошлом и что такого совершила твоя родня…
Лишь он и я, и наше «вместе». Здесь и сейчас, пока на него не навалились дела и заботы, и на меня — мысли о двух сотнях претенденток на его сердце.
Тут вспыхнул свет, и я не договорила. Оказалось, нас окружила стая дронов, приближение которых мы и не заметили. Летали над нами, словно хищные птицы, выследившие добычу. Затем появились и сами «охотники» — два раскрашенных в красно-черные полосы полицейских флайера. Сатор Сол выругался очень даже по-армейски — атор Барр бы оценил. Взглянул на меня виновато, извинился за свой промах. Я пожала плечами — от ребят в охране и не такое услышишь!
— Погоди, я разберусь. Похоже, мы подобрались слишком близко к куполу.
Разобрался, и вскоре нас оставили в покое. Вернулся, но уже предупредительно мигали часы, намекая, что пора возвращаться, а то меня хватятся…
— Придется отвезти тебя в клинику, — поморщился Сатор, и я кивнула, поняв, как чувствовала себя Золушка, когда ее бал закончился на самом волнительном месте. — Эйви, мы встретимся в Сайхири, когда вас выпустят из карантина, и тогда закончим этот разговор. Пока же пообещай — что бы ни случилось, что бы ты ни услышала обо мне и моей семье, ты никому не станешь верить. Никому, Эйвери Мэй, до тех пор, пока не услышишь мои собственные объяснения.
Флайер взмыл в воздух.
— Но… — растерялась я. — Хорошо. Конечно же… Конечно, обещаю!
Меньше минуты полета — у меня перехватило дух от резкого виража — и мы приземлились возле входа в клинику, где уже нетерпеливо расхаживал тот самый парень, что любезно организовал наше свидание.
— Придется тебя отпустить в очередной раз, — сказал Сатор, распахивая двери, — но скоро все закончится, Эйви!
Быстрый поцелуй на прощание, и вот я иду по длинным коридорам за своим медиком, не забыв поблагодарить его за услугу, размышляя о нежданном свидании и странных словах Сатора.