Жестокий эксперимент
Шрифт:
Все медсестры были чересчур вежливыми, как будто я спустилась с небес и удостоила их, холопов, своим вниманием. В глубине души я понимала, что отдаю гораздо больше, чем получаю.
Я отдала время. Семь лет своей жизни.
Семь! Сперва я хотела отдать только три, но потом подумала, что однокомнатной квартиры в пригороде мне будет мало и лучше взять просторную трешку в новом районе с красивыми дворами, парковочными местами,
Многие знакомые говорили, что пойдут в Институт и так заработают себе на жилье или на учебу за рубежом.
Где же теперь они? Удастся ли их найти? Может, они еще спят. Или проснулись несколько лет назад, и теперь у них своя жизнь, в которой мне уже нет места.
Доктор что-то рассказывал про Институт и про важность исследований. Наверное, ко мне прислали робота, который выдает каждому пациенту один и тот же набор слов.
– У вас наверняка возникнут вопросы, – сказал зануда, поднявшись со стула. – Я к вам зайду вечером.
– Я тут буду ночевать? – вырвалось у меня. А как же мой новый дом? Разве меня не отпустят прямо сейчас?
– Вам нужно пройти короткий курс реабилитации. Нам следует убедиться, что с вашим здоровьем все в порядке, и вы должны узнать, как изменился мир.
Ну мир я могу изучить и без тебя, док. А про здоровье мне и самой было интересно. Когда я подписывала контракт, то не вчитывалась, что со мной будут делать. Вечно улыбающаяся девушка-модель пояснила, что после окончания контракта я очнусь с ощущением, будто все семь лет спала. Я и вправду чувствовала, что спала слишком долго, как во время болезни, когда спишь с температурой днями и ночами. Только не было облегчения, как при выздоровлении.
Голова разрывалась от вопросов, но я смогла выдавить только шаблонную фразу:
– Хорошо.
Нет, я не превратилась в робота. Мне требовалось больше времени, чтобы разобраться, что же со мной произошло.
В туалете над раковиной висело зеркало, и в нем отражалась совсем другая женщина. Не я!
Какой я себя помнила? Юной красоткой с темно-русыми волосами и блестящими глазами. Сейчас же я бледная женщина с тусклой кожей. Волосы
Мне явно требовалось посетить салон красоты, а лучше – купить туда абонемент. Ногти как у пятилетки – грубо подстрижены. Ночнушка на пять размеров больше. Эй, вы меня тут не переодевали, что ли? Я никогда не выглядела так паршиво.
Мне принесли ужин, и я, наконец, поела. Макароны с котлетой были божественными. Хотя, подозреваю, любая еда вызвала бы во мне восторг.
Поздно вечером пришел доктор. У него вообще есть дом, семья и все такое? Или он живет на работе?
– Пару дней вы полежите в палате, потом вас переведут в реабилитационный корпус. Вы будете посещать курсы, где узнаете, что изменилось в мире за те годы, которые вы провели в Институте.
Ну и на том спасибо.
– Вы помните что-то из того, что было после заключения контракта? – спросил Дмитрий Игоревич, оторвавшись от моей карты и взглянув на меня.
Может, рассказать ему про мой сон? С кораблем и побегом из больницы.
– Кое-что помню. Наверное, это просто сон.
– Расскажите.
И я вывалила в общих чертах, как плыла на корабле, познакомилась с красавчиком, сбежала с корабля-больницы, таксист довез меня до дома номер тринадцать на Лесной улице, и там я познакомилась с сестрой-женой красавчика, которая сдала меня с потрохами.
Дурацкая история.
– Это не сон. Это часть эксперимента.
Хорошо, док, ты меня почти успокоил. Теперь я не буду чувствовать себя сумасшедшей.
– Вы дали нам сбежать.
– Это было частью эксперимента.
У вас тут все по плану. Я вздохнула. Сказать, что была разочарована – не сказать ничего. Я чувствовала себя обманутой и опустошенной. Дмитрий Игоревич задал еще тысячу вопросов о том, что случилось после побега. Про таксиста, про квартиру. Про жену красавчика. Как она выглядела, что говорила. Доктор, видимо, уже забыл, что явился в дом к Екатерине и бесцеремонно меня вырубил.
– Вы сами дотащили меня до машины?
Он уткнулся в мою карту и поправил очки. Я задала какой-то неудобный вопрос?
– Обычно санитары помогают возвращать пациентов в палату.
Конец ознакомительного фрагмента.