Жесткй вариант
Шрифт:
— Кто это здесь такой наглый, а? — навис надо мной второй горб верблюда. — А ну-ка, предъяви мне свою ксиву, сынок.
Это мне понравилось. Это уже давало повод прошерстить и пассажира. Удостоверение пришлось предъявить.
— Ве-ни-я-ми-нов?.. — прищурив один глаз, по слогам прочитал громила, точно старался хорошенько запомнить. Лучше бы он не прищуривался — может, прочитал бы правильно. — Ты что же, при исполнении?
— А вы решили, что я таким образом провожу свой досуг? Пожалуйста, предъявите ваши документы.
— Ладно, майор, — спрятал
— Вот и не задерживайте ни себя, ни меня, — дал я ему бесплатный совет. — Ваш паспорт, гражданин!
— Не обостряй, Миша, — пошел вдруг на попятную громила. — Майор РУОП — борется с преступностью, причем, как видишь, в одиночку. Смелость города берет, ее поощрять нужно. — Он пошарил по карманам. Пауза затягивалась. — Неужели дома забыл?
— Он у вас в «бардачке» лежит, — подсказал телохранитель. — Принести?
— Будь добр, Миша, принеси.
Бирюков исчез за снопом яркого света «мерседесовых» фар. Я коснулся рукой торчавшей из кармана пластиковой рукоятки «глока», готовый отскочить за громилу в любую долю секунды.
— Что это тебе не спится, майор? — заполнял паузу громила. Взгляд его острых глаз пронзал меня насквозь. — Облава у вас сегодня, что ли?
— Вроде того.
— Кого ищем?
Отвечать на этот вопрос я не счел нужным. Подошел Бирюков с паспортом.
— Вот, покажи ему, Миша. А то майор у нас — человек новый, меня не знает…
Виктор Борисович Кудряшов, 1948 года рождения, проживал по адресу: Майкопская, 21. Я вернул паспорт.
— Счастливого пути. — Хотел честь отдать, да вовремя вспомнил о «пустой голове».
Фамилия его мне ни о чем не говорила, я бы так и остался в неведении, если бы он сам не пришел мне на помощь.
— Завтра на разводе можешь передать своему Демину привет от меня, — усмехнулся. — Скажешь, что проверил паспорт у дяди Вити, он тебе благодарность выпишет.
«Хозяин этого заведения — дядя Витя, компаньон моего мужа», — вспомнились мне слова Лиды.
Не прощаясь, мы сели по машинам. Бирюков показал обгон, но, поравнявшись со мною, притормозил.
— Возьми, сынок, — дядя Витя протянул мне в окошко пузатую бутылку, — это тебе от меня на память.
Сказать, что не пью? Не поверит. Да и обидится. А что он мне плохого-то сделал? И я взял. Мое «спасибо» повисло в воздухе: «мерс» устремился к повороту, я видел, как он подал сигнал и спустился к дачному поселку.
Полная луна отразилась в серебристой этикетке «Представительской». Приеду в гостиницу — обязательно попробую. Если меня туда, конечно, пустят без «визитки», которую я на свой страх и риск вложил в водительское удостоверение, состряпанное на вымышленную фамилию Бирюков.
Глава 10
16 августа 1996 г., пятница.
1
Ночью я проявил 9,5-мм пленку. Адреса, записанные на страницах коноплевского блокнота, можно было узнать
«А ты кто такой?» — спросил Коноплев у меня во время допроса. Зная и кто я такой, и откуда. Что и от кого он знал про меня еще?
Были здесь Терещенко А.Т. (Киев, ул. Сагайдачного, 26–43), Гайдуков С.В. (какое, спрашивается, отношение мог иметь Коноплев к бывшему взрывнику закрытой шахты?), и Губарский, и Гавриленко — оперативный дежурный ГУВД-Центральной.
По сути, я держал в руках «оперативные данные». Положим, их добыл неизвестным мне способом завербованный мною агент, называть которого я не имею права. И точка!
Возможно, для прокурора имела значение недоказанность принадлежности блокнота, но я не собиралсй идти с этим к прокурору: завтра Слава Максимов попросит фотолаборанток из НТО отпечатать снимки, и можно будет отмечать все эти адреса на карте.
Больше всего меня смутило наличие фамилии Кифарского в сочетании с другим немаловажным обстоятельством: почему он расписал мне «авторитетов», Онуфриева (не забыл даже упомянуть о том, что он «подкармливает мэра»), а о Дяде Вите умолчал? Ведь он видел «мерседес» тогда на заправке и слышал, как Северов назвал меня козлом, а незадолго до этого я ему показал фото Северова и закинул, что приехал по его душу?.. Не он ли дал мои координаты Коноплеву?
Недоверие к однокласснику возникло у меня с первого его появления. Можно было вызвать его на откровенный разговор, но если при этом не называть Северова, он едва ли будет иметь смысл.
В одиннадцать утра я явился в прокуратуру, нашел Максимова, отдал ему пленку и от него же узнал хорошую новость: экспертиза «москвича» дала положительный результат. И «техники», и «химики» пришли к однозначному заключению: на улице Металлистов и у шурфа «Южной» зафиксированы следы одной и той же машины, а именно — «москвича-2141» темно-желтого цвета под номером «гр 419 06 КРА». Это давало основание допросить всех охранников, которые дежурили шестого, седьмого и девятого августа, и Сумароков с утра умчался в изолятор.