Жест Лицедея
Шрифт:
— Черт! — вскрикнул я, совершенно не рассчитывая на такой эффект.
— Черт! — будто дуплетом стрельнула соловом ведьмочка. — Я за водой! Во что набрать? Да, что у тебя здесь даже вазы нет!
Она не придумала ничего умнее, как побежать в ванную со своим бокалом из-под вина. Стул погас почти сразу, но занавес пламя полюбило больше, и два маленьких, жадных языка лизали его все выше и выше. В коридоре послышался голос Ирины, наверное, увидевшей дочку, бегущую в ванную с бокалом.
Я схватил со стола бутылку вина и принялся хлюпать
— Саша! — Ирина Львовна вбежала в комнату с хрустальной вазой для цветов, расплескивая воду. Остановилась посреди комнаты, понимая, что огонь потушен.
— Да так вышло… У вина много полезных свойств. Оно неплохо тушит огонь, если он в душе или облизывает занавес, — начал было объяснять я, понимая, что «мама» смотрит на бутылку в моей руке.
— Объясни мне, как это вышло? — Ирина не захотела проникнуться моей шуткой.
Вот что мне оставалось сказать? Говорить о том, то я понтанулся магией перед Наташей? Но я не хотел посвящать в эту сторону моей жизни Ирочку: ее и так переполняла озабоченность происходящим вокруг нашей семьи, да еще и происходящим со мной. И я соврал:
— Неудачно прикурил… Извини, так вышло, — я искоса глянул на Наташу — она отвела взгляд. Видно, уже болтнула лишнего.
— Саш, ты же раньше никогда меня не обманывал. Я хочу знать правду, что ты сделал, — настояла она, сделав еще два шага ко мне.
— Не хотел тебя этим вопросом беспокоить. У тебя и так много проблем. Если честно, то я использовал магию, чтобы показать Наташе, — мне сильно захотелось курить. — Мы немного разговорились о ее способностях, ну и я тоже хотел показать, что кое-что умею. Не сердись, мам. Иногда бывает полезнее соврать.
— Боги, Саш, ты понимаешь, что ты меня пугаешь больше и больше с каждым днем. Я уже не знаю, что о тебе думать! — она покачала головой и явно погрустнела. — Где ты этому научился? Ты никогда не проявлял интерес к магии. Ты даже книжки про волшебников не любил.
— Успокойся, а? Хочешь пару глоточков вина? — шкаф с выбором из нескольких бутылок был открыт, и я видел, как ее глаза уже пару раз стрельнули туда. — Или немного коньячку, налить тебе?
— Нет, я жду людей Павла Иосифовича — они будут охранять наш дом с это ночи, — она ждала мой ответ.
— У меня есть знакомый маг, но он находится на тонком плане. В материальном теле его не бывает. В общем, он научил кое-чему, — я взял со стола мундштук и вставил в него сигарету. — Это началось после отравления грибами. Тогда я почти умер, но при этом обрел знакомство с магом и кое-какие навыки. Прости, пожалуйста, я не хотел врать. Но нагружать тебя мыслями о моих способностях тоже не хотел. Знаю, что тебе тяжело, — я подошел к ней и взял ее руку, глянув на миг на безмолвно стоявшую у двери Наташу — та, будто извиняясь за болтливость, пожала плечами.
—
— Ты не сердишься? — я чиркнул спичками, поджигая для нее сигарету.
— Нет, конечно. Но очень волнуюсь, — Ирина Львовна глубоко затянулась дымом и закашлялась.
Вот что мне с ней делать? Налить ей 30 капель корвалола, но здесь вроде такого нет. Если бы не Наташа, я бы ее обнял, причем совсем по-мужски. А так остаются только слова. И я сказал:
— Подумай сама, сейчас мы все в гораздо лучшем положении, чем были тогда… В общем, до того, как я отравился и во мне произошли серьезные изменения. Ведь правда? Если бы я оставался тем дурачком, озабоченным только поеданием мухоморов, то никому бы от этого не было пользы. Сейчас я могу постоять за себя и кое-как защитить семью. Поэтому, прошу тебя, постарайся меньше волноваться, и подумай о том, что в нашей семье уже есть мужчина, который тоже способен решать вопросы. Не взваливай все на себя. Хотя бы отчасти доверься мне.
— Саш, спасибо, — Ирина неожиданно поцеловала меня в щеку. — Мне пока трудно привыкнуть к этой мысли, но я понимаю, что ты стал другим человеком. Иногда мне кажется, что в тебе проявляется часть мужчины, которого я очень любила — твоего отца. Мне надо идти, наверное, приехали люди от Лапина, — она вернула мне мундштук со скуренной наполовину сигаретой. — А вы больше так не балуйтесь, — последнее она произнесла как-то весело.
— Зачем ты сказала про магию? — спросил я Наташу, когда шаги нашей «мамы» стихли. — Вот дурацкая привычка говорить ей обо всем!
— Неожиданно все вышло. Бегу с бокалом к ванной, и она навстречу. Не успела соврать, — ведьмочка даже рассмеялась. — И ничего плохого в этом нет. Пусть знает, что ты тоже имеешь кое-какие способности.
— В общем, за то, что ты меня подставила, ты должна мне три поцелуя, — решил я.
Почему бы не получить с веселого случая немного пользы?
— Один, — начала торговаться сестренка.
— Хорошо один и… — я обнял ее и прошептал на ухо, — дашь потрогать, что у тебя в трусиках.
— Вообще дурак! — она рассмеялась, отталкивая меня.
— Но я же тебе кое-что показывал тогда в ванной и разрешал трогать? — заметил я.
Думаю, мой аргумент был великолепен.
— Но ты же Лаврик, и мне можно все, — она попыталась тоже быть убедительной. А потом вдруг согласилась. — Ладно, но при условии. Если ты выполнишь мое желание.
— Какое? — я ожидал подвоха.
— Любое. Я его пока не придумала. Идет? — Наташа закрыла дверь.
— Хорошо, — я обнял ее, заглядывая в приоткрытые глаза. Прижался к сочным губкам своими и нашел ее язычок. У меня тут же снова встал. В этот раз она не пыталась отстраниться, и даже подразнила меня потираясь упругой грудью.