Жертва
Шрифт:
Скотт утвердительно кивнул головой:
— Скромная, никому не известная домохозяйка, которая получила миллион долларов за свой первый роман. Каждая жительница страны захочет походить на нее. Им сразу захочется узнать, почему книга завоевала рекордную сумму гонорара. Может быть, в ней открываются некоторые тайны сексуальной жизни? А может быть, это просто непристойная книга? Может быть, книга заставит вас обливаться слезами? Мы проведем с Марчеллой подготовительную беседу относительно того, как правильно отвечать на различные вопросы. Начало ее карьеры обнадеживающее,
— Нельзя желать более лучшего мастера, — согласился Бурроуз. — Или будет точнее назвать ее учительницей, учитывая ее содействие молодому таланту.
— Портрет Марчеллы мы поместим на обороте обложки, — сообщил Скотт. — Эффектно и ненавязчиво. Нужно, чтобы Марчелла была доступна своему читателю.
Бурроуз заулыбался, глядя на Марчеллу. Отодвинув в сторону чашку, он заметил:
— Похоже, что скоро вы станете новым известным писателем, милочка.
Сказав это, он поднялся, чтобы показать им, что разговор окончен.
— Рады приветствовать вас на борту нашего корабля. После Бурроуза Марчелла встретилась с директором по авторскому праву, очаровательным брюнетом по имени Джаки Нельсон, заверившим Марчеллу в том, что с книгой «Во имя любви» захотят познакомиться читатели многих европейских и других читающих стран.
Затем Скотт повел Марчеллу в отдел рекламы, два сотрудника которого долго ворковали и суетились вокруг нее. После чего весь отдел оформления встретил Марчеллу в студии, где лежали готовые эскизы обложек ее будущей книги. На одной обложке красовался профиль женщины, уткнувшейся носом в букет цветов, который держала мужская рука. Вверху страницы ярко-фиолетовыми витыми буквами растянулось название книги «Во имя любви». В нижнем правом углу страницы размещался укороченный вариант фамилии автора — Марчелла Уинтон.
— Хочу представить вам нашего автора! — объявил Скотт. — Это Джекки Сьюзан, Джуди Кранц и Даниэл Стил в одном лице!
Марчелла скромно улыбнулась, она начала привыкать к его слишком уж смелым заявлениям относительно своей персоны. Она поймала на себе несколько любопытных оценивающих мужских взглядов, а также несколько внимательных пар женских глаз. Все они снова посмотрели на иллюстрированную обложку книги.
— Моя фамилия, Скотт, — подсказала Марчелла.
— Да, конечно, — согласился ее компаньон. — Боюсь, что вам, ребята, придется втиснуть сюда еще одну фамилию, — сообщил Скотт собравшимся оформителям. В ответ послышался тяжелый вздох. — А ты что скажешь, Марчелла? — обратился к ней Скотт.
В этот момент все обратили на нее свои взоры, и она понимала, что от нее сейчас требуется особая тактичность. Краешком глаза она ухватила другой, более сексуальный вариант обложки, показывающий слитые воедино, сияющие бронзовым загаром тела.
— Вот это интересно, — небрежно заметила Марчелла. — Совершенно по-другому смотрится. Думаю, вам нужно немного доработать… ну, не знаю… сделать иллюстрацию более сексуально откровенной.
Взглянув на нее, главный художественный редактор сказал:
— В следующем
Затем они двинулись к одному из юрисконсультов «Вольюмза», яркой блондинке Джаней Бриджвоте. Она поинтересовалась, нет ли какого-либо клеветнического вымысла в романе.
— Только я одна, — бросив взгляд на Скотта, засмеялась Марчелла. — Но я обещаю не возбуждать никакого уголовного дела за клевету.
После нескольких коротких бесед с представителями отдела реализации, которые, сгорбившись, сидели в своем торговом центре возле экранов компьютеров, Марчелла вместе с компаньоном направилась в кабинет Скотта, где она просто рухнула от усталости на диван.
— Сначала тебе следовало дать мне список всех, с кем мне предстояло встретиться, — сказала она Скотту. — Я просто не в состоянии сразу запомнить все имена.
— Неплохие люди, да? — спросил ее Скотт. Он нагнулся, чтобы поднести ей зажигалку. — А сейчас давай поговорим о подготовке романа к печати. У нас еще очень много работы.
— Какой еще работы? — спросила его Марчелла.
— Так, — начал он, снова усаживаясь за рабочий стол. — Сначала мне бы хотелось, чтобы ты поработала над этим! — заявил он.
Марчелле показалось, что Скотт что-то прячет на своих коленях, и ей было интересно узнать, что именно.
— Что это? — спросила она, устремив глаза через стол.
— Подойди поближе, узнаешь, — манил ее Скотт. Нахмурившись, она поднялась с дивана и направилась к его столу. Скотт, расстегнув «молнию» своих брюк, неподвижно сидел, с удовольствием предвкушая любовные игры. Глаза Марчеллы расширились от удивления.
— Почему ты не снимешь свои трусики и не сядешь на мои коленки? — хриплым голосом спросил Скотт. — Я запер дверь, никто не сможет побеспокоить нас!
— Я просто глазам своим не верю! — воскликнула Марчелла. Она, подобно маленькой, наивной девочке, стояла, чувствуя огромное потрясение от увиденной картины. Может быть, она чувствовала себя так потому, что ее голова была занята совершенно другими, не имеющими ничего общего с сексом проблемами. Вернувшись на прежнее место, она села на диван, прямо напротив него. — Мне трудно поверить в то, что ты такой грубый, Скотт, — сказала Марчелла.
— Странно, но ты так не думала в нашу первую встречу, — подчеркнул он. — Хорошее было время.
— Сейчас я совсем другой человек! — ответила она.
— И что же явилось причиной того, что ты стала совершенно другим человеком? — спросил он. — Может быть, то, что у тебя теперь появились деньги?
— Нет, — резко прервала его Марчелла, — не деньги, а то, что меня лишили собственных детей!
— Но тебе ведь вернули сына, — возразил Скотт. — И кроме того, ты, Марчелла, самая сексуальная писательница, рассказы которой когда-либо мне приходилось готовить к изданию.