Жертва
Шрифт:
— Нет! — возразила Марчелла, переходя на крик. — Нет! Нет!
— Боже мой, что происходит? — вбежала в комнату Эми как раз в тот момент, когда Марчелла только что повесила трубку.
Закурив сигарету, Марчелла рассказала Эми о только что состоявшемся разговоре.
Окинув Марчеллу понимающим взглядом, Эми произнесла:
— С секретаршей? Какой избитый сюжет! Так что не только ты вела тайную жизнь.
— На самом деле, Эми, я не верила тому, что он работал где-то вне своего офиса дважды в неделю, — призналась Марчелла. — Но я была так поглощена
— Марчелла?
Услышав знакомый голос Гарри, звучавший прямо над ухом, Марчелла вскочила с кровати. Прошло пять дней с того момента, как он скрылся, и теперь она вернулась в свою квартиру.
— Где ты находишься, мерзавец? — закричала она. — Где мои дети?
— Я ничего не мог поделать с твоим сыном, — пожаловался Гарри. — Это невозможный ребенок! Он, не переставая, плакал о мамочке с того момента, как мы…
— Дай ему трубку! — приказала она.
Марк, заикаясь, стал говорить в телефонную трубку.
— Милый, это ты? — спросила Марчелла, чувствуя, как слезы текут по ее щекам. — С тобой все в порядке? Все это время, каждую минуту я думала о тебе и Соне. Мы скоро опять будем вместе, я обещаю тебе это, Марк. С Соней все в порядке?
Марчелла услышала его глубокий, прерывистый вздох.
— С ней все в порядке, — ответил Марк. — Ей здесь очень нравится, я же хочу домой.
— Я так скучаю по тебе, дорогой, — сказала она, обращаясь к Марку. — Я хочу попросить твоего папу, чтобы он отослал вас обоих ко мне. Скажи своей сестре, что я люблю ее, и помни о том, что ты для меня все на свете!
— Что? — переспросил Марк.
— Ты свет моей жизни, милый. Ты должен вести себя так, чтобы твой отец и сестра считали тебя храбрым мальчиком.
Когда Гарри снова взял телефонную трубку, Марчелла вытерла рукой набежавшие слезы.
— Ты хотя бы даешь себе отчет в том, какой урон нанес нашим семейным отношениям? — спросила Марчелла мужа. — Теперь уже вряд ли что можно поправить!
— Мне не хотелось, чтобы ты воспитывала моих детей! — прозвучал ответ.
— Ах, так? — Ярость колючим клубком подкатила к ее горлу. — Наверное, твоя сучка-секретарша будет лучше заботиться о моих детях? — спросила она. — Я подаю в суд и буду бороться до конца, даже если мне придется потратить все свои сбережения. Это мои дети, Гарри, и я хочу, чтобы ты привез их мне обратно. Прямо сейчас!
В ответ воцарилась продолжительная пауза.
— Соня изъявила желание остаться с нами, — ответил Гарри. — С сыном же я справиться не могу. Ты испортила мальчика, Марчелла. Мне все не хватало времени взглянуть
— Что бы из него ни выросло, он все равно будет лучше, чем ты, — ответила ему Марчелла. — Потому что он будет считаться с чувствами других людей…
— Я хочу заключить с тобой сделку, Марч, — прервал ее Гарри.
— Слишком уж у тебя незавидное положение, чтобы идти со мною на сделку! — закричала в ответ Марчелла. — Ты же все равно будешь слоняться из одного штата в другой! Привези мне детей, пока еще не надломил их хрупкие жизни!
— Нет… — послышалось в ответ. Она подождала, когда он продолжит. — Можешь забирать своего сына, а дочь останется жить со мной. Вот так-то будет справедливо, Марчелла.
— Ты в своем уме? — завопила Марчелла. — Мне нужны оба ребенка! Они должны жить со мной, в своем родном доме!
— Ты уверена в том, что суд решит дело в твою пользу? — засмеялся Гарри. — Особенно когда судья познакомится с теми мерзкими книжками, которые ты пишешь? У меня достаточно денег, чтобы нанять себе самого лучшего адвоката!
— Они же брат и сестра, — взмолилась Марчелла. — Ты не можешь разлучить их. Соня еще мала.
— Она хочет остаться со мной, — твердым голосом заявил Гарри. — У тебя нет сейчас права выбора. Марк будет находиться в полшестого у справочного стола станции «Пенн» сегодня. Вот и все.
— Я все равно не соглашусь на твои условия, Гарри, я…
Но в этот момент в трубке раздался щелчок, возвестивший о конце разговора.
В этот день на станции «Пенн», как только первая волна возвращающихся домой пассажиров заполнила пространство вокзала, Марчелла заметила стоявшего у справочного стола Марка. Она вытянула ему навстречу руки, и он, увидев это, кинулся к матери. Со всей силы он прыгнул ей на руки. Он, наверное, простоял бы, вцепившись в нее, еще очень долго, но Эми наконец расцепила эту парочку.
Эми пригласила их домой на чай. Сидя на кушетке в квартире Эми, вся компания слушала, затаив дыхание, рассказ Марка о последних пяти днях, проведенных в новом доме отца, о том, как после объявленной им голодовки отец становился все более и более раздражительным по отношению к сыну.
— Однажды я даже хотел сбежать посреди ночи, но у меня с собой было маловато денег, и еще мне очень не хотелось оставлять Соню. Но как я ни старался, Соня все равно осталась с ним… — печально закончил свой рассказ Марк.
Марчелла так и сидела с Марком в обнимку, а Эми подкармливала их печеньем с молоком.
— Неужели Соня действительно хотела остаться с отцом? — наконец спросила Марчелла.
С серьезным видом Марк утвердительно покачал головой:
— Ей понравилась Глория. А я просто терпеть не мог эту женщину.
Эми взглянула на Марчеллу.
— Да Соня просто не ведала, что говорила, — быстро заметила она. — Интерес к новой маме не сможет сохраниться больше, чем на несколько дней. Я уверена, что совсем скоро она захочет домой.