Жертва

Уэст Сэм

Это заставило меня вспомнить о фотосессиях в бондаже, в которых я принимала участие, и о том, каким неуклюжим любителем был этот парень по сравнению с теми, кто связывал меня ранее.

– Теперь ты не освободишься, сучка.

Я прислушалась к его удаляющимся шагам и, как и прежде, перевела себя в сидячее положение. Сидеть прямо мне было легко, но я старалась делать вид, что это болезненная для меня поза. На самом деле я на сто процентов контролировала каждый свой мускул. Иногда мне кажется, что я бросаю вызов законам человеческой физиологии,

это почти сверхъестественно, то, что я могу делать со своим телом...

– Больше не убегай, - засмеялся мужчина.

Он исчез за кухонной дверью, а я задумалась о своем положении. Скотт был ранен - тут уже ничем не поможешь. И я не видела ничего, что можно было бы использовать в качестве оружия. Если бы только был способ завладеть его пистолетом... Но он совсем недооценивал меня, и я знала, что смогу использовать это, когда представится возможность.

Я вздрогнула, когда дверь открылась, и взору предстала сгорбленная спина мужчины, который втаскивал в комнату свою очередную жертву. Это была женщина, и это могла быть только миссис Джонс.

Мужчина опустил лодыжки матери Скотта, и оставил ее, лежащую без движения посреди огромной комнаты. Мой взгляд прошелся по бессознательному телу

мертва, она мертва

женщины, впитывая все его детали. Она была почти такой же, как я и ожидала, если не считать того, что была без сознания и находилась во власти сумасшедшего, конечно. На вид ей было около шестидесяти, симпатичная женщина с аккуратной прической, седыми волосами, длинной, до колен, твидовой юбке, которая сейчас была очень модной, и шелковой блузке.

Мужчина постоял, глядя на миссис Джонс, а когда повернулся, мое сердце екнуло в груди.

– Кто вы? Зачем вы это делаете?

Вопросы непроизвольно снова сорвались с моих губ, и я опять тут же пожалела о них.

– Я уже сказал тебе, это не твое собачье, мать твою, дело. И каждый раз, когда ты задаешь глупый вопрос, происходит что-то очень плохое.

Мужчина потянулся вниз, не отрывая от меня взгляда, и поднял ногу миссис Джонс за лодыжку. С ее ноги слетела черная туфля, и он швырнул ее через всю комнату. По какой-то причине вид ее пальцев в чулках телесного цвета показался мне крайне неприятным. Каким-то образом ее нога приобрела совершенно новое значение. Она стала символом моего бедственного положения, того, как что-то, казалось бы, обычное может обернуться таким ужасным и грязным. Как любая ситуация может превратиться в безумие в одно мгновение.

Остальное произошло как в тумане. Кажется, я закричала. Помню только кровь. И по тому, как кровь медленно вытекала из раны, я также помню, что допускала возможность того, что миссис Джонс мертва.

Это казалось нереальным, все это. Я чувствовала себя просто наблюдателем, словно смотрела какой-то фильм. Как будто наблюдала за собой со стороны.

Мужчина держал в руке зазубренный нож для хлеба - до этого момента я не видела его - и резал ногу миссис Джонс. Ну, не столько резал, сколько пилил.

Черт

возьми, он отпиливает ей пальцы на ноге...

Я не могла оторвать взгляд от этого кровавого зрелища. С такого расстояния трудно было разобрать детали, особенно на фоне сочащейся крови. Мужчина стоял боком, и я могла видеть вены, резко выделяющиеся на его толстой шее и стиснутой челюсти.

Мужчина опрокинулся назад, палец миссис Джонс остался у него в руке. Он успел выпрямиться, обретя равновесие, едва не упав на задницу. Сукин сын улыбался, засовывая кровавый обрубок в рот и посасывая его, как ребенок сосет леденец.

С нарастающим ужасом я наблюдала, как мужчина переворачивает миссис Джонс на живот. В этот момент я поняла, что она действительно мертва, и почувствовала облегчение, смешанное с ужасом от того, что несчастная уже не могла чувствовать боли. По крайней мере, для нее кошмар закончился.

– Я скоро вернусь, - проговорил безумец, направляясь по прежнему маршруту.

Я знала, куда он пошел: за мистером Джонсом.

– Скотт, - зашипела я. Он не ответил.
– Скотт!
– сказала я снова, на этот раз громче.

Он пробормотал что-то непонятное, и я почувствовала облегчение, что он приходит в себя.

– Держись, малыш, - сказала я.
– Я вытащу нас из этого.

Он ничего не ответил, и мое мимолетное облегчение исчезло. Лужа крови вокруг его ног увеличивалась с каждой минутой, и я знала, что он умрет от ее потери, если я не сделаю что-нибудь в ближайшее время.

Неужели так закончится моя жизнь?– подумала я, поддавшись слезам жалости к себе.

Мужчина ворвался в дверь, швырнув мистера Джонсона, который, к моему удивлению, был очень даже жив. Мистер Джонс с пепельным лицом вскочил на ноги, встав перед безумцем.

– Скотт, - позвал он своего сына, но тот не ответил, продолжая стонать.

– Шевелись, - сказал ублюдок, подталкивая мистера Джонса ко мне.

Я увидела, что руки отца моего жениха были связаны за спиной, а шея над воротником забрызганной кровью голубой рубашки была красновато-фиолетовой, как будто его душили.

Когда тот приблизился ко мне, мужчина толкнул его на пол. Мистер Джонс вскрикнул и неуклюже упал на бок.

– Хлоя, я хочу познакомить тебя с настоящим мистером Джонсом. Должен признаться, я немного оскорблен тем, что ты посчитала меня настолько старым, чтобы быть отцом Скотта.

– Зачем ты это делаешь?
– спросил мистер Джонс удивительно сильным голосом, который не соответствовал его щуплой фигуре и виду типичного ботаника.

– Заткнись, старик, какое тебе вообще дело? Ты должен больше беспокоиться о том, будешь ли ты жить или нет. Так что ты думаешь о невесте своего сына? Она горячая штучка, не так ли? Настоящая чертова красотка.

Мистер Джонс приподнялся, с трудом удерживая себя в сидячем положении. Он упорно отказывался смотреть на меня.

– Почему ты убил мою жену?