Жертва
Шрифт:
Меня тошнит от одной мысли о том, чтобы записать это, но я все равно это сделаю. Вот что на самом деле произошло той ужасной ночью ровно год назад...
НОВЫЕ НАЧАЛА
– Ну вот мы и приехали, - сказал Скотт, заглушив двигатель синей Ауди A3.
Здесь было так тихо.
Слишком тихо. Жутко тихо.
– Да. Вот мы и приехали, - сказала я.
– Эй, ты ведь не нервничаешь? Просто расслабься и будь собой, ты
Его рука на моем колене мало помогла успокоить мои нервы, и я взволнованно выдохнула.
– Разве я могу кому-нибудь не понравиться, - пыталась отшутиться я.
– Именно.
Моя улыбка казалась натянутой и неестественной, пока мой взгляд переходил от теплых карих глаз моего жениха к внушительному амбару в глуши. Он выглядел как в той документальной передаче, где после преобразования здание приобретает совсем другой вид. Когда Скотт сказал, что его родители живут в переоборудованном сарае, я представляла себе ряд конюшен или что-то в этом роде, а не эту мечту архитектора со стеклянным фасадом.
Большое стеклянное окно, разделенное на восемь панелей, которые тянулись от пола до потолка, было размером с наш дом с террасой в центре Кентербери. И все же оно занимало менее четверти фасада строения.
С дрожью я подумала о том, что мистер и миссис Джонс ждут меня внутри.
Они возненавидят меня.
Нет, не возненавидят.
Как может его отец невзлюбить меня? Он пишет, я пишу, у нас так много общего...
Да, продолжай убеждать себя. Ты пишешь экстремальные ужасы, его отец работает над учебниками по философии. Он возненавидит тебя...
– Наземный контроль вызывает Хлою Фокс? Ты меня слышишь?
Я отвела взгляд от внушительного здания и выдавила из себя еще одну ухмылку.
– Я слышу тебя отлично. Просто немного нервничаю, вот и все.
– Я же говорил тебе, не нервничай. Ты великолепна, забавна, умна, добра... Я могу продолжать бесконечно.
– Тогда что тебя останавливает?
– То, что мы должны зайти внутрь и встретиться с моими родителями. Пойдем, я возьму сумки.
– Нет, - сказала я, немного слишком резко. Смягчив тон, я добавила: - У меня есть подарок для тебя, но я не успела завернуть его, просто бросила в багажник. Не хотелось бы испортить сюрприз.
– Что за подарок?
– Думаю, тебе придется немного подождать.
– Я люблю сюрпризы.
Я хихикнула и кокетливо захлопала ресницами, накручивая прядь длинных светлых волос на указательный палец.
– Тебе этот точно понравится.
В этот момент зазвонил мой мобильный.
– Извини, - сказала я, нащупывая аппарат в сумочке.
– Черт, это мой агент, я должна ответить. Алло?
– Дорогая, отличные новости, ты получила опцион, - скороговоркой выдал мужской голос в трубке.
– Подожди, Джастин, - сказала я, и зажав трубку рукой обратилась к Скотту.
– Это по поводу прав на книгу, прости, я действительно должна ответить.
– Я знаю, детка, все в порядке. Я пойду
– Конечно. Я люблю тебя.
– Я тоже тебя люблю, моя блестящая писательница.
Я поцеловала его и вернулась к разговору с Джастином, который увлеченно обсуждал мою книгу, невероятно хреновую версию Аладдина и его лампы[1].
– ...значит, они очень хотят, это очень...
Я слушала только вполуха, несмотря на захватывающие новости. Вместо этого все мое внимание было сосредоточено на Скотте, который входил в дом, открыв незапертую тяжелую дубовую входную дверь.
Разве здесь не запирают двери? Как они могут быть такими доверчивыми?
На несколько мгновений я увидела Скотта через окно, которое было таким же большим, как весь мой дом. Эта часть дома была погружена в темноту, и я наблюдала, как его теневая фигура прошла прямо мимо окна в темную комнату.
Разговор занял пятнадцать минут, и я нетерпеливо барабанила пальцами все
это время по приборной панели.
Сделав глубокий, дрожащий вдох, я вышла из машины.
Вот оно, - с ужасом подумала я.
– Момент истины.
Я подошла к двери с застывшей дружелюбной улыбкой на лице и постучала, прежде чем войти.
– Эй?
– неуверенно позвала я.
Где все?
Я сделала несколько настороженных шагов внутрь, пока не оказался в той части дома, которая просматривалась снаружи. Теперь, когда небо потемнело, через окно было трудно разглядеть машину Скотта и лес за ней.
Красивое место,– подумала я, медленно поворачиваясь на месте. Это было сочетание старого и нового, идеальная дизайнерская находка, которая, должно быть, стоила совсем немало. Высокий сводчатый потолок с перекрещивающимися дубовыми балками был напоминанием "старого", а минималистичная, современная обстановка определенно была "новой". Я вошла в великолепное помещение, проведя пальцами по длинному красному дивану в центре комнаты. Большие абстрактные картины, которые выглядели так, будто им место в музее, украшали выкрашенные в белый цвет стены из остроконечного камня, и мой взгляд привлекло одно из них - огромное полотно над постмодернистским, блочным камином, которое изображало, казалось, море крови.
Эй, возможно, эти ребята будут не против невестки - автора экстремальных ужасов, в конце концов...
Внезапно огромная комната наполнилась светом, и я в испуге подпрыгнула, кружась на месте.
– Я вижу, ты любуешься моей любимой картиной. Она прекрасна, не так ли? Красивая и одновременно уродливая, отталкивающая и притягательная, настоящее противопоставление.
Мужчина протянул руку, и я сделал неловкий шаг к нему, чтобы пожать ее. Итак, это был мистер Томас Джонс. Отец любви всей моей жизни. Все, о чем я могла думать в тот момент, это то, что он намного моложе, чем я ожидала.