Жертва
Шрифт:
Больше ничего атлетического в его фигуре не было.
Судя по всему, он упал с кровати. В правой руке был зажат край простыни.
Около тела на коленях стоял доктор Мэрфи из отдела по расследованию убийств. Он со стоном распрямился и только тогда увидел меня.
— Убейте меня, если это не Уилер! Прибыл раскрыть еще одно загадочное убийство?
— А я слышал, что тебя уже нет в живых. Но ты, как я погляжу, все кудахчешь?
— Да, меня на тот свет отправить не так-то легко.
Стараюсь
— Даже если тем самым лишишь себя наслаждений?
Каким образом Куль получил свою дозу?
— В голову, сзади. Стреляли с близкого расстояния.
Видны ожоги от пороха. Две пули выпущены одна за другой. Вот так. — Мэрфи щелкнул пальцами.
— Благодарю, господин исцелитель.
Мэрфи что-то проворчал и снова склонился над трупом. Я окинул быстрым взглядом комнату и вернулся в гостиную. В спальне ничего интересного для меня не было.
У дверей спальни, сунув руки в карманы, меня поджидал Хаммонд.
— Ну, как Уилер? Пришел, увидел и все узнал?
— Нет еще. Как было дело?
— Об этом я своевременно сообщу в отдел по расследованию убийств, — проскрипел Хаммонд.
— Но ведь я полицейский. Понимаешь? Полицейский, как и ты. Управление шерифа непосредственно заинтересовано в этом деле. Что случилось?
Хаммонд осклабился:
— Я разговаривал с шерифом по телефону. Это было минут десять назад, после того как миссис Куль заявила, что знает тебя. Шериф дал мне совершенно определенные инструкции, Уилер.
— Да?
— Да.
Его так и распирало от самодовольства. Скрипучим голосом Хаммонд продолжал:
— Шериф приказал мне следующее. Во-первых, как только ты появишься, я должен отправить тебя к нему.
Во-вторых, я не должен разрешать тебе разговаривать об убийстве. Особенно с миссис Куль.
— Похоже, старик окончательно выжил из ума, — заметил я.
Хаммонд многозначительно покачал головой:
— Нет, Уилер, дело не в этом. Просто ты слишком близко знаком с миссис Куль. Шериф решил, что в интересах следствия нецелесообразно подпускать тебя к этому делу ближе чем на милю.
— Ты презренный слюнтяй, Хаммонд! Таких, как ты, я, по-моему, видел только пару раз на своем веку.
Я повернулся и вышел из квартиры. Я старался не смотреть на Натали. Я боялся увидеть в ее глазах отчаяние.
Через полчаса я остановил свою машину около дома шерифа. Все окна были ярко освещены. Я подошел к входной двери и изо всех сил затрезвонил.
На мой зов выскочила миссис Лейверс.
— Что вы тут делаете? Решили разбудить мертвого?
— Или шерифа. А кстати, есть между ними какая-нибудь
— А-а, лейтенант Уилер, — вздохнула она. — Я должна была догадаться, что это вы. Что у вас там, очередная драка?
— Заканчивается первый раунд, — улыбнулся я. — Советую вам покинуть ринг. Не пытайтесь воспользоваться своим преимуществом и смягчить мое сердце женским обаянием. Я знаю, вы красивая и опасная женщина, но я не стремлюсь менять свою веру.
Миссис Лейверс пригладила седые волосы.
— Кто из нас двоих опасен, так это вы. Будь я на двадцать лет помоложе, я бы живо обратила вас в православие.
— Леди, двадцать лет назад вы посещали ясли, — возразил я галантно.
— Я бы с радостью поцеловала вас, но боюсь, что вы расцените это как проявление материнских чувств, а мои намерения отнюдь не материнские.
Откуда-то из глубины дома послышался знакомый громоподобный рев Лейверса:
— Где, черт возьми, обещанный кофе?
— Я не потерплю таких слов в своем доме! — отозвалась миссис Лейверс. — Или разговаривай со мной вежливо, или же я прибегну к помощи кочерги. Тут к тебе пришли.
— Меня нет дома.
— Для этого посетителя ты всегда дома! — решительно возразила она. — Это твой симпатичный лейтенант.
Очень возможно, что в следующий выходной мы отправимся с ним на прогулку в Рино.
— Уилер! — Рев повысился на три полутона. — Подите сюда, Уилер!
Я взглянул на жену шерифа:
— Вы думаете, это он меня?
— Думаю, да. У него больше нет знакомых по имени Уилер. Хотите чашечку кофе?
— Благодарю.
— А что хотите к кофе?
— Билет на самолет до Нью-Йорка.
— Не обращайте на него внимания, — вздохнула миссис Лейверс. — Это все его печень, будь она неладна. Ему следует побольше двигаться.
— Я всегда удивлялся, как это нашему шерифу удалось охмурить в свое время такую девушку, как вы? — спросил я.
— Может быть, просто потому, что я не очень стремилась удрать от него? — улыбнулась она. — Идемте, лейтенант.
Я постарался напустить на себя непринужденный вид.
Интересно, кто сказал, что атака — лучшая форма обороны? Наполеон или Аннабел Джексон?
Лейверс сидел в гостиной в кресле, рядом на столике красовался телефон. Шериф поднял на меня взгляд.
— Ну, Уилер! — прорычал он. — На этот раз вы получите сполна.
— Минуточку. За кого вы, черт возьми, меня принимаете? — Я постарался произнести эти слова как можно более спокойно. — Вы велели этому идиоту Хаммонду отстранить меня от дела, которое я расследую по вашему же распоряжению. Последние три дня я угробил на беготню по этому делу. Шериф, похоже, вы спятили. Или стареете.