Жертва

Эльденберт Марина

Дверь в комнату резко распахнулась, заставив её вздрогнуть, и закрылась столь же неожиданно. Беатрис не успела увидеть, кто его привел, и сейчас в немом удивлении глядела на светловолосого мужчину, ставшего причиной её несчастий.

— Хотел убедиться, что с вами все в порядке.

Она закрыла, и снова открыла глаза, ущипнула себя за руку, чтобы убедиться, что это не сон. Сомнений не было. Тот самый незнакомец, которого она видела ночью в саду, сейчас стоял в её спальне. Беатрис молча хлопала глазами, хватаясь за бессвязные отрывки мыслей. Матушка лишилась бы чувств, если б

узнала, что в её комнате находится незнакомый мужчина. Катя впала бы в истерику, а что сделал бы папа… Беатрис зажмурилась, представив, что её ожидает. Подобное было из ряда вон, все об этом знали. Все, кроме него? Или для него просто не существовало правил и приличий?!

Беатрис приоткрыла один глаз, про себя молясь, чтобы никто не узнал, что он здесь.

— Со мной не все в порядке, я по вашей милости сижу тут уже неделю одна! — выпалила она. — Как вы вообще сюда попали?! Кто вас впустил?!

— Ваш слуга. Артемий, кажется, — безразличным тоном объяснил он, рассматривая комнату так, как если бы оказался в неприглядной каморке. Беатрис стало очень обидно и за ставшую уже родной обстановку, и за фарфоровые статуэтки, и за подсвечники, в оплывшем воске. Тем временем, светловолосый снова оглядел её с ног до головы, как если бы рассматривал красивую коллекционную куклу.

— Так в чем моя вина? Никто не узнает, что я навещал вас.

— Вы как-то странно выражаетесь, — произнесла Беатрис, — не уверена, что я вас понимаю. И перестаньте на меня глазеть!

— Вы единственная в комнате, на кого я могу глазеть, — рассмеялся он. — Кроме того, это доставляет мне удовольствие. Почему я должен отказывать себе в удовольствии?

Беатрис потеряла дар речи, а он, тем временем, продолжал.

— Вам ведь интересно, что случилось той ночью в саду?

— Интересно! — с вызовом воскликнула она. — Только вы мне все равно правду не расскажете. С вами я даже в том, что знаю как себя самое, запутаюсь. Это уж точно!

Он подошел ближе и прикоснулся к ее подбородку, продолжая неотрывно смотреть ей в глаза.

— К счастью, вы знали Ольгу лишь с той стороны, которую она хотела вам показать. Вам и другим. Так почему Вы вынуждены сидеть взаперти?

Она резко отпрянула назад, хотя от его легко прикосновения снова бросило в дрожь.

— Может, хватит уже рассказывать мне сказки? Зачем вы пришли?! — Беатрис неожиданно встала, оказавшись вплотную к нему, уперев руки в бока. — Ну?!

— Меня впечатлило Ваше волшебное падение с балкона, — в серо-зеленых глазах мелькнула откровенная насмешка. — Еще мне стало интересно узнать, какие выводы вы сделали по поводу случившегося.

— Я подумала, что лишилась рассудка! А теперь думаю, что стоило мне тогда закричать!

— Не лишились, — покачал головой он. — Закричать у вас все равно не получилось бы, Беатрис. Я внушил вам этого не делать. Надеюсь, вам больше не доведется столкнуться с нашим миром.

Он улыбнулся, и от этой улыбки у неё мурашки побежали по коже. Улыбка была приятной, но в сочетании с его последними словами выглядела жуткой. Беатрис не понимала, почему в её отношении к этому мужчине собраны все полюса и оттенки эмоций. От первобытного, животного страха,

до желания прикоснуться, почувствовать его губы на своих.

— Вы мне понравились, Беатрис. Я хочу оказать вам услугу. Любую, какую пожелаете.

Беатрис непонимающе посмотрела на него. Она не могла понять этого странного незнакомца, и с каждым его словом запутывалась все больше и больше.

— Я бы хотела, чтобы родители и сестра простили меня. И чтобы никогда больше не навязывали мне мужей. Только вы мне в этом не помощник, — она помолчала и добавила. — Кто вы такой? Как вам удалось пробраться ко мне в комнату? Мне запрещено выходить и ко мне никого не пускают.

— Считайте меня своим ангелом-хранителем, — незнакомец усмехнулся и приложил палец к губам. — С этой минуты Вы сможете сами решать, за кого выйти замуж и как жить. Только никому ни слова.

Он развернулся, чтобы уйти, но Беатрис в два шага преодолела разделяющее их расстояние, схватила его за руку, забрасывая вопросами:

— Как вас зовут? Откуда вы? Мы ещё увидимся?

Ни с кем другим она такого не могла бы себе позволить, но с ним с самого начала все было по-другому. Она знала, что не может и не хочет отпустить его просто так, без объяснений. За эти пару встреч он стал для неё чуть ли не самым важным и интересным человеком во всем мире.

Более необычного мужчину Беатрис ещё не встречала, и была уверена, что больше не встретит. Он говорил непонятные вещи, но говорил так, что ему хотелось верить. Он перевернул всю её жизнь с ног на голову, но теперь она не отказалась бы от встречи с ним, даже если ей пришлось бы всю жизнь просидеть в этой комнате.

— Мое имя Сильвен. Я путешественник, — он погладил ее по щеке и пожал плечами. — Кто знает, Беатрис.

Она неосознанно потянулась за продолжением прикосновения, стремясь снова ощутить его пальцы на своей щеке.

— Можно я поеду с тобой? — попросила она.

— А как же родители, сестра? Будущий муж? Семья и дети? — серьезно поинтересовался Сильвен, и Беатрис показалось, что ему действительно интересен ответ, интересна она. Это было похоже на возвращение из сказки в реальность. Взгляд, его слова будто отрезвили. Все, что она говорила и делала, внезапно показалось ей не более серьезным, чем лепет младенца.

— Я не собираюсь замуж, — отрезала она, — а после той ночи родители будут только рады тому, что я исчезла.

Сильвен будто задумался о чем-то, но потом произнес с искренним сожалением, но твердо, отсекая все возможные дальнейшие разговоры на эту тему.

— Тогда просто проживи свою жизнь, как того хочется тебе.

Беатрис хотела было возразить, что он обещал ей выбор, но Сильвен шагнул вперед и быстро коснулся губами её лба. Девушка замерла, потерявшись в чувствах и ощущениях. Разговор с ним показался далеким, половины она даже вспомнить не могла, как если бы все это происходило во сне. Беатрис и вправду поняла, что засыпает. Когда она вновь открыла глаза, лежа на кровати поверх покрывала, рядом никого не было. Он продолжал появляться и исчезать, как чертик из табакерки, не оставляя ничего, кроме спутанных воспоминаний и сомнений. Было ли что-то вообще?