Жертва

Тупак Юпанки

— Четвёрка извращенцев, — зашипел Северус. — Так вот чем занимаются гриффиндорцы в свободное время.

К его удивлению, Поттер даже не улыбнулся, а просто покачал головой.

— И не надейся, Слюнявус, на нашем факультете ничего подобного не происходит. Поэтому если мои друзья узнают об этом…

Он осёкся, видя злорадный взгляд Снейпа.

— Но тебе всё равно не поверят, — закончил он мысль и резким движением стянул с плеч Северуса рубашку. — Кроме того, — вкрадчиво зашептал он Северусу в ухо, — если ты хоть слово кому-нибудь пикнешь, я тут же расскажу, кто напал

на того парня и что ты с ним сделал.

Последняя надежда на избавление от этого кошмара погасла. Словно в подтверждении этой мысли Джеймс припал губами к шее Северуса, больно покусывая кожу. Когда он спустился ниже и занялся изучением соска слизеринца, тот начал царапать ногтями стену, прерывисто дыша. Джеймс намотал на левую руку прядь волос Северуса, чтобы тот не посмел сопротивляться, и бесцеремонно припал к его губам, проталкивая язык ему в рот. Северус издал сдавленный стон. И это вовсе не был стон удовольствия, потому что вторая рука в это время уже расстёгивала пуговицы на брюках. Штаны моментально спали с тонких бёдер, обнажая чёрные трусы, полинявшие от многочисленных стирок.

— А от тебя пахнет мылом, — констатировал Джеймс, отрываясь от его рта и тяжело дыша. — Я так хотел узнать твой запах…

Северус поморщился от таких слов. Меньше всего ему хотелось, чтобы кто-то его нюхал и получал от этого удовольствие. Сейчас он бы отдал всё на свете, чтобы действительно быть «грязнулей», «вонючкой» и обладающим прочими эпитетами, которыми так любили награждать его Мародёры. Но нет. Он действительно пахнул мылом.

Джеймс прижался к нему всем телом, и Северус почувствовал его напряжённый член, толкающийся ему в пах через три слоя ткани. Джеймс просунул руку под резинку трусов и больно ухватился за тощую ягодицу. Северус снова всхлипнул и до боли сжал челюсти. Рука Поттера погуляла по его ягодицам и пояснице и переместилась на вялый член.

— Надо же, — Поттер удивлённо поднял брови, - я и не думал, что он у тебя такой большой…

При других обстоятельствах Северусу бы польстило подобное замечание, но только не сейчас.

Руки Поттера ещё несколько раз прошлись по его телу, залезая в трусы, будто изучая, потом он ещё раз крепко прижался своим телом к телу Северуса, оставляя на его шее сильные засосы. И вдруг резко отстранился, словно выполняя обещание, данное самому себе ранее.

— Пока с тебя хватит, Нюньчик, — с мерзкой улыбкой сообщил Поттер. — Но не надейся, что это всё. За тобой должок, и очень скоро ты мне его вернёшь, будь уверен.

И Джеймс резко повернулся и торопливым шагом вышел из башни.

Северус стоял, не шелохнувшись, ещё несколько минут, и только потом осознал, как глупо выглядит: с расстегнутой рубашкой и спущенными штанами, вспотевший от страха и судорожно сглатывающий каждые десять секунд. Дрожащими руками он натянул на себя брюки, а потом медленно съехал вниз по стенке на пол, подтянул под себя ноги, уткнулся лицом в коленки и заплакал.

Глава 4.

В слизеринскую гостиную Северус вернулся только после отбоя, взъерошенный, дёрганый и очень злой. Он чувствовал себя не просто униженным — он чувствовал себя изнасилованным. Единственная мысль, которая вертелась у него в голове, когда он покидал башню — это как можно

скорее вымыться, смыть с себя позор от липких прикосновений Поттера. И вымыться, желательно, в одиночку. Конечно, после отбоя ни у кого обычно не возникало желания заниматься водными процедурами, но Северус решил не рисковать. К его счастью, старшекурсники ещё не спали. Когда он переступил порог гостиной, увидел рассевшуюся на диванах компанию во главе с Малфоем. Они что-то увлечённо обсуждали. Но Северус решил наплевать на приличия и довольно грубо их прервал.

— Дай мне пароль, — обратился он к Люциусу.

— Какой пароль?

— От ванны старост! — выпалил Снейп, взбешённый непонятливостью друга.

— Зачем тебе на ночь глядя ванная? — Люциус удивлённо поднял брови. — Что-то случилось? Или опять будешь варить очередную дрянь?

— Тебе-то что? Просто дай!

Северус с трудом сдерживал раздражение, ему еле удавалось держать себя в руках и не начать кричать.

— Ладно, ладно, — примирительно поднял руки Малфой, — дам я тебе пароль. Только сперва посиди, поговори с нами. Это и тебя тоже касается.

— Не сейчас, — выдавил Северус, его почти трясло от омерзения.

— У тебя всегда «не сейчас», Сев. А решать что-то нужно уже СЕЙЧАС. Давай так. Ты с нами поговоришь всего десять минут, а потом я дам тебе пароль. Идёт?

Зная, что с Люциусом спорить бесполезно, Северус опустился в ближайшее кресло, с трудом сдерживая брезгливую дрожь от прикосновений к собственному телу.

Люциус удовлетворённо кивнул и обратился к Лестранжу:

— Продолжай, Рабастан.

— Так вот, получил, говорю, письмо от Рудольфуса, — заговорил невысокий шатен плотного телосложения. — Всё так, как он и рассказывал в начале года. Одним словом, есть над чем подумать. Я-то уж точно соглашусь.

Северус, тем временем, обвёл глазами присутствующих: на одном диване устроились однокурсники Люциуса — Лестранж, Нотт, Кребб и Гойл, на другом, словно в противовес, его собственные однокурсники — Эйвери, Мальсибер и Уилкис.

— Эдриан, ты что скажешь? — обратился Люциус к Нотту.

Тот пожал плечами, но потом кивнул. Малфой посмотрел на Кребба с Гойлом и задумчиво промолвил:

— Ну, ваше решение я знаю. Значит, после Рождества… Так, теперь вы, — он посмотрел на шестикурсников.

— Почему мы должны принимать решение сейчас? — возмутился Эйвери. — У нас ещё год впереди. Я слышал, Тёмному Лорду не нужны малолетки.

— Никто не заставляет тебя принимать Метку прямо сейчас, Руперт, — терпеливо пояснил Лестранж. — Просто сторонники Лорда хотят заранее знать, кто будет на их стороне.

— А если я передумаю потом?

Лестранж пожал плечами, а Малфой издал странный смешок и посмотрел на Мальсибера:

— Кассиус, ты?

Мальсибер тоже пожал плечами.

— Если у меня ещё есть время подумать, я бы хотел его использовать и не давать пустых обещаний. За год ситуация может резко измениться.

— Предпочитаешь быть на стороне победителей? — брезгливо выплюнул Гойл.

— Предпочитаю быть на правильной стороне, — тактично поправил его Мальсибер.