Жертва
Шрифт:
Мускулистые плечи Шейссаха тоже обзавелись чешуйками.
Бог продолжал гипнотизировать ее своим пристальным взглядом , а хвост под ней часто вздрагивал, словно Шейссах
нервничал или злился. Слух уловил короткий треск и девушка нервно вздрогнула. Темная чешуя и погремушка… Все
указывало на то, что Древнейший носит в своих клыках яд.
Но кроме растущего в груди страха Аэлиша ощущала еще и удивление. Его глаза! Она вспомнила, что видела именно их,
перед
Вдруг, глубоко вздохнув, Древнейший прикрыл веки. Не в силах сдержать удивления, Аэлиша охнула, когда клыки стали хоть
и медленно, но все же втягиваться обратно.
– Я испугал тебя. Аэлиш-ш-ша, - с явным сожалением протянул Древнейший.
– Прости, я не хотел.
Аэлиша поспешила словить упавшую челюсть. Древнейший извинялся?! Перед ней?!
– Нет-нет, что ты! 0…эм-м-м, о Божественный, - поспешно воскликнула она, - Просто я… Ох, это все так странно! Я… кажется,
я не знаю, что думать ..и делать… и как себя вести, хм.
Совершенно засмущавшись она уткнулась взглядом в свои колени. Указательный палец нервно ковырнул гладкие, крупные
чешуйки хвоста. Аэлиша поспешно отдернула своевольную руку и спрятала нахалку за спину.
Сильные пальцы поддели ее подбородок и потянули вверх.
– Аэлиш-ш-ша.
– Бог смотрел на нее мягко и проникновенно, - тебе вовсе не стоит меня бояться. И веди себя как обычно.
– Но ты же Бог!
– выдохнула она, на что Шейссах почему-то едва заметно скривился.
– Давай поговорим об этом несколько… позже. А сейчас я хотел бы услышать, что такое прекрасное создание делало на
жертвенном алтаре. М-м-м?
И большой палец Древнейшего очень ласково огладил ее по нижней губе, оставляя за собой огненный след.
– А я… меня… мне… - рассеянно залепетала Аэлиша. чувствуя, как мысли ускользают, оставляя голову пустой и звонкой.
Глаза Бога вновь разгорались странным пламенем, а зрачок то вытягивался, то становился вновь широким.
– Меня замуж хотели отдать, - завороженно прошептала она, не в силах оторвать взгляда от удивительных глаз Древнейшего.
Бог вдруг резко сократил расстояние между ними и быстро припал губами к ее шее. Аэлиша застыла.
– Но не отдали ведь, да?
– шепчущие губы двигались вверх, заставляя Аэлишу слегка ерзать на беспокойном хвосте. От
горячего дыхания мужчины ей и самой сделалось жарко. И этот странный жар почему-то больше всего чувствовался внизу
живота.
Она и не заметила, как длинный хвост неторопливо обвил
– Нет, не отдали. Я сюда жертвой… вызвалась, - с трудом отозвалась Аэлиша. Теплые ладони легли на талию и Бог почти
прижал ее к себе, не прекращая тем временем щекотать легкими поцелуями шею. А она бессовестно млела от уверенных, но
осторожный прикосновений Древнейшего.
– Смерть лучше чем замужество?
– ворвался в сознание вкрадчивый голос. Она встрепенулась. В памяти всплыл лошадиный
оскал Миррока и похотливый взгляд Вириша. Бог наконец отлепился от ее шеи, но рук так и не разомкнул.
– Тысячу раз да, - Аэлиша опустила голову, рассматривая его пояс, - объятья смерти привлекали меня больше чем… - тут она
поморщилась, - чем объятья суженого.
– Это он бил тебя?
– мрачно осведомился Древнейший.
– Родители, - честно призналась Аэлиша. Бог издал едва слышное шипение.
– И все же смерть - весьма отчаянный шаг, цветочек.
Она опять зарделась. Слышать от самого Божественного Змея ласковые слова было ужасно необычно, но так приятно. Нет,
она определенно спит. И очень не хочет, чтобы сон заканчивался!
– Я хотела сбежать.
– прошептала Аэлиша, - Я ведь… я не верила, что… ну…что так все выйдет.
– Однако ты здесь. И что же теперь?
Девушка вопросительно взглянула на Древнейшего. Зачем он спрашивает? Разве у нее есть выбор?
– Это решать Шейссаху, - наконец произнесла она.
– Значит мне… - Бог проворно намотал на палец ее локон и предвкушающее улыбнулся.
– А если я захочу оставить тебя
рядом с собой?
– И сделать жрицей?
– с надеждой переспросила Аэлиша.
– Что-то вроде.
– задумчиво кивнул Шейссах.
Девушка осмотрелась. Ведьма толковала о чертогах, полных дивных чудес. И пусть пока кроме тускло мерцающих
кристаллов ничего необычного она не увидела, но наверняка это - лишь начало владений Шейссаха. Да и сам Древнейший…
Когда еще выпадет шанс послужить самому Богу? И пусть фанатичной набожностью Аэлиша не страдала, однако прекрасно
отдавала себе отчет - на поверхности ей точно придется туго.
– Это было бы честью, - пробормотала она. Тут наверное, следовало бы поклониться, но вот беда, она все так же полу
лежала в кольцах гибкого хвоста, и освобождать ее ноги Бог не спешил.